Он вышел, а Ивор от нечего делать стал разглядывать выставленные в зале скульптуры, торсы, головы, принадлежащие в основном животным, а также существам, которых Жданов в большинстве своем никогда не видел. Однако встречались и знакомые фигуры, застывшие в пластолите или туг-бетоне, а иногда — в граните или известняке. Так, среди изваяний Ивор с удивлением увидел знакомую по квистории черепаху с усами — герплекса, представлявшего собой киборга-разведчика неких разумных существ. Десятки подобных «черепах» были запущены в Ствол кем-то из Игроков. А чуть дальше возвышалась жуткая шестиметровая фигура со змеиной головой, доставая макушкой потолок. Это был знаменитый пандав — обезьянозмей «хирургов», мощный киборг, способный самостоятельно передвигаться по «струне» через космическое пространство.
Находилась в этой компании и скульптура «хронорыцаря» — гиганта в фиолетовой чешуе с одним горизонтальным щелевидным светящимся глазом, сидящего на «кентавре», торс которого заменял острый голубовато-льдистый рог.
Но все же большинство изваяний коллекции Ивору было незнакомо. Он остановился напротив метровой высоты двояковыпуклой линзы с коричневой морщинистой шкурой, из которой вырастали два желтоватых стебля, увенчанных пластинчатыми шляпками. Эти стебли со шляпками сильно смахивали на гигантские грибы — бледные поганки.
— Это матка мицелия, — раздался сзади голос Ромашина. — Форма разумной жизни типа «грибница». Ее обнаружила наша Даль-разведка на одной из планет шарового скопления в Волопасе.
— Мы такую не изучали, — пробормотал Ивор.
— Как ни странно, наши мицеллиты не участвовали в прошлой Игре, хотя засылали своих наблюдателей, а вот их кванки стали «правой рукой» Игрока. Я имею в виду «хронохирургов». Но давай о деле, у меня не так уж и много свободного времени. Пошли в мой кабинет.
Ромашин повел гостя на второй этаж строения, и они расположились в креслах уютного рабочего модуля, стены которого походили на светящиеся изнутри пчелиные соты.
— Слушаю тебя, — посмотрел на Жданова серыми проницательными глазами бывший комиссар.
— Понимаете, я попал в необычное положение, — начал Ивор стесненно, — и мама посоветовала обратиться к вам.
— Продолжай.
Глаза Ромашина вспыхнули и погасли, а Ивор вдруг почувствовал облегчение и уверенность, волнение его улеглось.
— Я с друзьями отдыхал в Мексике, — продолжал он смелей, — и случайно оказался недалеко от места падения негуманского космолета. Вы, наверное, слышали об этом?
Взгляд Ромашина изменился, стал острым и сосредоточенным. Он наклонился вперед.
— Ты был там во время падения?
— Мало того, я контактировал с живым негуманом. — Ивор коротко рассказал скульптору о разговоре с обитателем гигантской «колючки» и о встрече с Полуяновым и добавил: — Из всего этого я понял только одно: отец в опасности! Комиссар не стал мне ничего объяснять, а мама знает лишь о походе отца в Ствол. Может быть, вы знаете о цели этого похода и почему он так засекречен?
Ромашин помял пальцами подбородок, склонив голову набок и о чем-то размышляя, потом стремительно вышел из кабинета. Ивор удивленно посмотрел ему вслед, не зная, как реагировать на уход хозяина, но тот вернулся буквально через полминуты и не один. За ним вошел такой же высокий человек в серебристо-сером унике, и ошеломленный Ивор перевел взгляд с его лица на лицо Ромашина и обратно: они были похожи, как братья! Вернее, у обоих было одно и то же лицо! Только прически были разными да волосы второго гостя казались темнее и не столь седыми.
— Знакомьтесь, — сказал Ромашин-первый, — Ивор Жданов, сын Павла и Ясены. Ивор, это Игнат Ромашин.
— Но вы… — Ивор пожал сухую сильную руку гостя. — Вы так…
— Я кванк Ромашина, — улыбнулся Ромашин-второй. — Или он — мой. Смотря с какой стороны посмотреть. Гощу вот у него второй день, разбираюсь с кое-какими проблемами.
— Садитесь, — сказал Ромашин-первый, выращивая еще одно кресло, — поговорим без спешки.
— А как вы попали к нам? — наивно поинтересовался возбужденный Ивор. — Разве Ствол открылся? Он же был заблокирован.
— Ствол заблокирован, однако кое-какие его хронолифты работают. Ты квистор и изучал историю создания хронобура, поэтому мне не придется начинать с общеизвестных истин[32]. После того как Игра была остановлена, Ствол не исчез, продолжая соединять все Земли в мирах разных Ветвей, но все его выходы были перекрыты судебными исполнителями каждой Ветви.
— Нам это говорили.
— Теперь ты услышишь то, чего вам не говорили. Ствол не только не исчез, но стал
— Стас! — вырвалось у Ивора.
Ромашины переглянулись, с одинаковыми усмешками посмотрели на порозовевшего молодого человека.
— Правильно мыслишь, — сказал Ромашин-первый.
— Именно Стас, инк Ствола, — кивнул Ромашин-второй. — Он-то и регулирует теперь жизнь в этой необычной Ветви, создавая локальные объемы бытия и свои хронолифты, недоступные влиянию извне.
