Ученый шевельнул рукой, и тотчас же интерьер грота изменился. Вокруг людей сомкнулись опалесцирующие стены, объявились светящийся потолок и более темный опаловый пол. Из пола выросли удобные, кожаные с виду кресла, столик и на высокой подставке ваза с колотым льдом, из которой торчало серебристое горлышко бутылки шампанского.
— Ну, привет, — с легкой усмешкой произнес Златков, — соотечественники. Рад видеть вас в этом тихом и спокойном мире. Давно не встречался с представителями хомо сапиенс.
— Атанас? — неуверенно проговорила Мириам, поглядев на Ивора.
— Он самый, — кивнул ученый. — Разве что не из вашей Ветви. Насколько мне известно, мой кванк из вашей Метавселенной застрял где-то в нетях и еще не выбрался в мейнстрим. Да вы присаживайтесь, побеседуем. В моем лице вас приветствуют и флориане, хозяева Ветви, им тоже любопытно поговорить с вами.
Ивор кивнул Мириам, и они сели в кресла. Златков расположился напротив, сцепив руки на груди, разглядывая гостей умными черными глазами, изредка уходящими в глубины неведомых пространств и как бы задергивающимися шторками непроницаемости. Мириам заерзала под его взглядом.
— Что вы на меня так смотрите?
— Любуюсь, — улыбнулся Златков. — Вы очень красивая молодая особа, и что-то мне подсказывает, что я знаю вашего отца. Не Игнат ли Ромашин случайно?
— Да, я его дочь.
— Рад познакомиться. — Златков перенес взгляд на Ивора. — Ну, а вы сын Жданова, потенциальный оператор, или Тот, Кого Ждут, если верить легендам Древа.
— Почему потенциальный? — пробормотал Ивор. — Стас называл меня оператором…
— Стас — это инк Ствола? Он очень вежливое существо. Если бы вы были оператором реально, вы бы не попадали в разные глупые и опасные ситуации. Не обижайтесь, у вас все впереди. К тому же, если бы вы изначально были оператором, вряд ли зашли бы так далеко, как сейчас.
— Почему?
— Вас бы просто не пропустили. А так как никто не ждал от вас подвигов и не брал в расчет, охота за вами началась только сейчас.
— Понял…
— А каким ветром вас сюда занесло, Атанас? — поспешила Мириам сгладить впечатление от слов ученого, хотя Ивор не думал обижаться. — Что вы здесь делаете, у Меры?
— У кого? — поднял бровь Златков.
— Так назвал Игрока-2 Стас — Мера, от слов «медленный разум».
— Что ж, вполне логично и соответствует тому, что есть. Я же здесь живу по собственной воле уже много лет и занимаюсь всякими-разными исследованиями и расчетами. Благо собеседник у меня — дай бог каждому. Например, я учусь посредством Хроник Мультиверсума изменять его законы через цепочки невозможных состояний. Изучаю архитектонику времени в разных Ветвях Древа. Подхожу к пониманию своего открытия.
— Как это? — удивилась Мириам.
— До сих пор мне была непонятна причина реализации такой мощной энергоинформационной системы, как Ствол—трансгресс.
— Но вы же сами рассчитали теорию временных проколов и построили Ствол!
— Я строил и рассчитывал не то, что получилось на самом деле. Я считал, что обратимость времени возможна, для чего необходимо всего лишь изменить направление изменения скорости фундаментального взаимодействия; к слову сказать, в большинстве Ветвей с планетами и звездами она уменьшается. Но впоследствии выяснилось, что при попытке изменения направления скорости фундаматора я неизбежно должен был наткнуться на встроенный в Древо принцип экономии энтропии, дающий более сложным системам, в том числе биологическим, преимущество перед простыми. А мой хронобур почему-то обошел его!
— И вы только сейчас подошли к объяснению феномена?
— Скажем так: я близок к решению задачи. Вот только описать вам это открытие не смогу, в человеческом языке отсутствуют необходимые понятия.
— Попытайтесь, пожалуйста, — попросил Ивор.
Златков усмехнулся в усы.
— Если говорить совсем просто, то идея трансгресса так сильна, что сама явилась причиной своей реализации. Если чуть усложнить ответ, то мы придем к понятию кейроса.
— Кейрос? — наморщила лоб Мириам. — Это что-то из греческой мифологии…
— Согласно представлениям древних философов о триедином времени, кейрос являет собой процесс образования пространства потенциально допустимых состояний материи, реализуемых разумными системами из некоего Изначального Единого Пространства в с е х мыслимых и немыслимых состояний. Так вот в данной интерпретации идея «струн» информации, пронизывающих Вселенную, есть кейрос, породивший трансгресс. А он, в свою очередь, тесно связан с плотностью вероятности реализации тех или иных событий, которая на разных осях времен — мы говорим: в разных Ветвях — может быть разной. То есть плотность вероятности возникновения трансгресса была такой высокой, что он
Ивор и Мириам обменялись красноречивыми взглядами. Девушка засмеялась.
