— Я в Софии, у себя дома, — отозвался ученый. — Обнаружил много интересного. Оказывается, мой кванк работал над…
— Немедленно уходите оттуда! — перебил его Ромашин. — Это не ваш дом, а дом кванка, за ним наверняка ведется наблюдение. С минуты на минуту к вам пожалуют опера Полуянова…
— Да они уже были, — с меланхолическим спокойствием сообщил Атанас. — Четверо парней в костюмах «невидимок». Я их запер в игровой комнате с фантовариатором, они до сих пор там дерутся с виртуальным противником и гоняются за мной.
Ромашин невольно улыбнулся.
— Отличное решение. Тем не менее советую покинуть дом кванка. Появились новые тревожные обстоятельства.
— Хорошо, — после минутной паузы сказал ученый. — Куда мне прибыть?
— Ждите меня в кафе «Беловодье», рядом с седьмой станцией метро Софии. Я буду там через двадцать минут.
Не ожидая ответа, Игнат выключил рацию и занялся расконсервацией помощника. Вскоре одна из скульптур — трехметровый гигант в черных, с золотым тиснением латах — точная копия «хронорыцаря», очнулась от долгой спячки. Горизонтальная щель глаза во лбу налилась красным свечением, «хронорыцарь» шевельнулся, повернул голову вправо-влево, посмотрел сверху вниз на Ромашина.
«К работе готов», — послышался его характерный «машинный» пси-голос.
«Привет, Петруха, — отозвался Игнат. — Будешь исполнять обязанности защитника и телохранителя, пока мы не освободим наших друзей. Подключайся к Стратегу контрособистов и качай информацию».
«Приступаю».
Черный «рыцарь» сошел с пьедестала, на котором стоял много лет, прошелся по мастерской. В отличие от прототипа ступал он легко и бесшумно, хотя весил при этом около четырехсот килограммов.
«За нами следят», — сообщил он спустя несколько секунд.
— Кто? — вслух спросил Ромашин.
«Мы в потоке внимания орбитальной сети слежения».
«В таком случае срочно уходим!»
Игнат направился к метро, подумав, что не знает, когда вернется домой, и что надо предупредить Ярину о возможных визитах к ней безопасников Полуянова. «Хронорыцарь»-витс, которому он дал имя Петруха, послушно пристроился сзади. Выглядел он весьма экзотично, и Ромашин признался в душе, что не подумал о динго-маскировке своего телохранителя. В таком виде даже в век всеобщего нигилизма и равнодушия к моде на Петруху все равно будут обращать внимание.
На седьмой станции Софийского метро они появились ровно в двенадцать часов ночи по местному времени. Город сверкал иллюминацией так, что ночи как таковой не было, хотя купол неба казался черно-фиолетовым и звездным.
Златков ждал Ромашина у стойки кафе-бара «Беловодье», попивая с рассеянным видом что-то пузырящееся и вспыхивающее искрами. Народу в кафе было много, к ученому то и дело подсаживались юные красотки и вскоре исчезали с разочарованно-обиженным видом.
Понаблюдав за ним немного, Игнат оставил Петруху в тени арки метро и присоединился к Атанасу.
— Что пьем, милостивый сударь?
— Шампанское, — небрежно ответил ученый, слегка оживляясь и тут же снова впадая в транс. — «Теща Клико» называется. У нас такого нет.
— А какое у вас есть?
— «Вдова Клико».
Игнат усмехнулся.
— Весьма многообещающее название для шампанского. Пожалуй, я бы не отказался попробовать вашего. — Он поднял вверх палец и заказал мгновенно появившемуся видеопризраку официанта: — Бокал «Тещи».
Официант исчез, через полминуты бокал с искрящимся напитком появился на стойке. Игнат поднял его, посмотрел на свет, с тихим звоном дотронулся до бокала Златкова:
— За успех безнадежного дела, Судья.
— Я уже не Судья, — с тем же меланхолическим видом заметил Атанас. — Как и вы.
— Все равно — за успех. Посидим здесь в приятной обстановке пару минут, давно не отдыхал. Так что вы там обнаружили «у себя дома»?
Златков снова оживился.
— Во-первых, ваша Ветвь начинает «сохнуть», судя по происходящим глубинным процессам. У моего кванка набралась любопытная статистика по квантовым осцилляциям вакуума и топологической связности стринг-ядер кварков.
— Да, мы в курсе. Эти процессы сказываются уже на макро-уровне. Все больше появляется людей с психическими отклонениями, причем их количество растет экспоненциально. Люди катастрофически теряют память, причем склеротиками становятся молодые люди в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет. И все чаще умирают сердечники и больные с заболеваниями сосудов головного мозга. Это все, что вы обнаружили?
— Нет, меня поразили результаты Атанаса в области экспериментов с изменением скорости фундаментальных взаимодействий. Он очень близко подошел к решению универсального закона Абсолютной физики, или физики недоступного совершенства. Я назвал этот закон Принципом Свободы Воли Творца. Если удастся обосновать его теоретически, можно будет выйти на контакт с самим Творцом.
— Вы серьезно? — с любопытством посмотрел на собеседника Игнат.
— Во всяком случае, я вполне смогу рассчитать граничные условия его существования — то есть Древо Невозможных Состояний и аксиомы физики Абсолютного совершенства.
— А конкретное применение ваши расчеты будут иметь?
