— Чудом? Чудом?! Ты, дебил, выстрелил по мне с чертовой орбитальной пушки и я выжил! Выжил, мать твою за ухо, от прямого попадания! Ты серьезно думаешь, что горстка тупоголовых штурмовиков меня остановит?! — я до хруста сжал кулаки. — Готовься, Таск. Готовься к самым сложным переговорам в своей жизни, ублюдок, но можешь даже не надеяться, что выберешься с этого корабля живым. Он станет твоей могилой — это я могу тебе гарантировать. Как капитан капитану.
— Я…
Пошел ты нах*й.
— Конец связи.
Сдернув шлем, отбросил в сторону. Пока я мило беседовал с будущим мертвецом, Хон, тем временем, продолжал высушивать тела. Процедура не занимала много времени, буквально несколько секунд. Пробивал хвостом грудь или спину, а дальше пускал корни через которые начинал поглощать все что можно и нельзя. Затем просто выдергивал оставляя дешевые по своей стоимости отростки внутри.
Спустя томительных десять минут сбор урожая был окончен.
– “С костями закончил…”
— Спасибо тебе, хоспади.
– “… теперь перейдем к мышцам. В теории это будет больнее, так что постарайся громко не плакать. Кстати, что-то штурмовиков больше не видно.”
— Баррикадируется в коридорах, наверное. Насколько помню из фильмов, мостик у таких кораблей располагался где-то наверху. Так что сейчас будем искать столь любимые нашему сердцу лифты и лестницы.
– “Ха-ха, лестницы? Джек, забудь про лестницы. Приблизительная длина Гипериона составляла около трёхсот метров, жаль мне не довелось увидеть его вживую, а разрушитель превышает эту отметку фактически в пять, а то и шесть раз. Уже молчу про высоту от пузика до макушечки. И то если по прямой мерить, закрывая глаза на лабиринты коридоров.”
— Ты откуда ж такой умный взялся? — искренне удивился осведомленности своего товарища.
– “Про Гиперион Княжна рассказывала, она любитель научной литературы, а про корабли империи… ну… как бы… ты сам знаешь.”
— Хех, я всё понял, тебе не нравится слово “фанфик”. Ладно, — окинул взглядом ангар в последний раз. — Попёрли, а то мы так никуда не доберемся.
– “Возражений нет.”
Оттолкнувшись хвостами от пола, я пулей устремился к ближайшим двустворчатым воротам. На удивление, они были не заперты и вскоре стало понятно почему. Стоило дверям раскрыться, как на меня обрушился даже не дождь, а самый натуральный шквальный ливень из ярких энергетических лучей. — простите пожалуйста, но слово “бластер” меня почему-то смешит.
Штурмовики хорошо обустроили огневую точку, поставили несколько турелей, тяжелых пулеметов, возвели баррикады, но едва ли это могло меня удержать. Пулемётчиков я просто смёл собственными весом и размазал по полу, Хон, тем временем, хватал всё до чего могли дотянуться хвосты и высушивал. Хорошо отстреливаться, когда ты на безопасном расстоянии, за укрытием, и очень плохо, когда твой противник не хочет никак умирать даже после прямого попадания в голову и, более того, сейчас беснуется рядом с тобой.
Коридор наполнился криками, звуками стрельбы и ломающихся костей, в воздухе запахло паленым мясом, — к сожалению моим. — стены украсили черные от попадания зарядов опалины и по-своему прекрасные кровавые разводы. Настоящее, драть его за ногу, искусство.
Световой меч я не использовал — не было необходимости. Всё, что умирало от когтей, обильно орошало окрестности кровью, которая моментально впитывалась. Даже та часть, что попадала на покров, через мгновение исчезала. Хон использовал все пути и возможности для получения питательных веществ.
— Агх! Хон! Полегче! — я невольно рыкнул от ощущения того, когда он начал протягивать защитные нити через мышцы. Чувство, что тебе разрывают волокна ткани, а затем перетягивают заново, были еще хуже, если сравнивать с тем, когда хонкай занимался укреплением костей.
– “Терпи. Терпи и не останавливайся, иначе придется начинать заново. Структура очень нестабильна, пока я с ней не закончу.”
— Да-да… — я поднял взгляд на следующую группу штурмовиков, которая как раз сейчас вырулила в нашу сторону из-за поворота.
И снова крики, снова боль, растерзанные тела, реки крови и отчаянные призывы о помощи. Это напоминало какой-то адский конвейер, где живых людей превращают в мертвых. И чем больше таких метаморфоз происходило, тем спокойнее я к этому относился. Бойня стала походить на рутину. Обычный день на заводе по производству подарочных упаковок для китайских чайников. Механические движения, отсутствие эмоции, смиренное ожидание того, когда закончиться рабочая смена. Небольшое усилие и тело штурмовика складывается пополам, взмах руки и верхняя половина туловища отделяются от нижней. Удар с ноги и тело отправляется на выгрузку. Рутина.
Коридор за коридором, площадка за площадкой. Мы погружались всё глубже в этот кошмар. Положение ухудшало однотипность помещений и противников. Сколько я их уже прошел? Сколько зачистил и убил? Много? Очень много?
А Хон всё подгонял. “Не останавливайся” — говорил он. “Структура может распасться.” — повторял из раза в раз. И я шел. Мы шли. Без эмоций и сожалений. Хруст костей, реки крови, крики.
— На помощь!
Это раздражало. Умирайте тихо, пожалуйста.
