Ко времени его назначения настоятелем Троице-Сергиева пустынь пришла в сильный упадок: церковь и кельи обветшали, немногочисленная братия не отличалась строгостью поведения. Двадцатисемилетнему архимандриту пришлось перестраивать всё заново, и он добился успеха. Обитель укрепилась и внешне, и внутренне: братия подтянулась, богослужение стало образцовым, постройки были приведены в порядок. Благодаря замечательным человеческим качествам и высокой духовной настроенности отец Игнатий уже тогда сделался известным по всей России.
Позже он был рукоположен в епископа и назначен на Кавказскую и Черноморскую кафедру. Выяснилось, что у настоятеля богатого столичного монастыря нет своих денежных средств, и ему, как когда-то святителю Филарету (Амфитеатрову), пришлось занять денег на переезд к месту службы и первое обустройство.
Епископ Игнатий столкнулся на новом месте своего служения с необычайными трудностями. На Кавказе много лет продолжалась война, население состояло из людей разных национальностей и вер. Но владыка не предался унынию, а ревностно приступил к исполнению своих архипастырских обязанностей. Важнейшую свою задачу епископ Игнатий видел в проповедании народу Христа, в установлении мира на огнедышащем Кавказе, в укреплении и расширении здесь Святого Православия.
Святитель усердно заботился об устроении правильного богослужения в храмах, об улучшении быта духовенства, его образовании и нравственном совершенствовании. Благодаря этой заботе епархиальные дела вскоре были приведены в благополучное состояние.
Тяжкая болезнь вынудила епископа Игнатия летом 1861 года подать прошение об увольнении на покой в Николо-Бабаевский монастырь, где он провёл свои последние годы и мирно преставился ко Христу.
Но не великие архиерейские и пастырские заслуги принесли святителю Игнатию (Брянчанинову) поистине всемирную славу, а его литературные труды, в которых он явился замечательным духовным учителем того, как в жизненном водовороте человек может сохранить верность Христу, возгревая постоянно в сердце своём огонь любви и преданности Богу.
Перечислим основные литературные труды святителя Игнатия (Брянчанинова): «Аскетические опыты» в 2 томах; «Слово о смерти» и примыкающее к нему по смыслу «Слово о чувственном и духовном видении духов»; «Слово о человеке»; «Приношение современному монашеству», которое сам святитель назвал духовным завещанием, содержащее разнообразные наставления о внутренней и внешней жизни монашествующих.
Особое место среди произведений святителя Игнатия занимает составленный им «Отечник», содержащий избранные изречения древних святых отцов и краткие повести из их жития. В этот «Отечник» вставлено много ценных комментариев самого святителя Игнатия, помогающих современному христианину правильно понять и применять в жизни аскетические наставления великих подвижников древности.
Несколько томов занимают письма святителя Игнатия разным лицам, также содержащие множество полезных советов по борьбе со страстями.
Духовное движение в России под влиянием старца Паисия можно разделить на несколько главных стволов, которые условно назовём: северный, центральный и южный. И особо упомянем о сибирской ветви Паисиева древа — великих молитвенниках: преподобном Василиске Сибирском, преподобном Зосиме (Верховском) и праведном Петре (Мичурине). К этой же ветви мы отнесём и преподобного Макария Алтайского (Глухарева); он был учеником Глинского старца и настоятеля преподобного Филарета (Данилевского), но впоследствии главным жизненным подвигом отца Макария стало его миссионерское служение в Сибири, на Алтае.
Южный ствол — это в первую очередь Площанская и Глинская пустыни.
Северный ствол имел своими главными центрами Валаам, Александро-Невскую Лавру и Александро-Свирский монастырь.
Центральный ствол Паисиева древа распространился, в основном, в Москве, во Владимирской губернии, в Оптиной пустыни, в Брянском Свенском монастыре и в Белобережской пустыни, в Рославльских лесах на Смоленщине, в Саровской пустыни.
Названные монастыри нужно рассматривать только как наиболее заметные ветви Паисиева древа, которое насамом деле охватывало не десяток, а более сотни русских монастырей.
Хотя Оптина пустынь по своему географическому положению определённо относится к центральному стволу, но число прославленных святых и подвижников благочестия, связанных с этим монастырём, так велико, и число обителей, получавших духовное окормление от оптинских старцев, тоже так велико, что фактически Оптина пустынь являет собой особый ствол духовного древа преподобного Паисия (Величковского).
Южный ствол Паисиева древа — это главным образом Площанская и Глинская пустыни.
История Площанской пустыни уходит вглубь веков и недостаточно изучена. Но достоверно известно, что обитель была разорена поляками в начале XVII века и после 1613 года начала возобновляться иеромонахом Киево-Печерской лавры Прокопием.
