Салах пока не сообщил о ходе выполнения нашего запроса, хотя, по данным разведки Юры, его обсуждение шло весьма тщательно.
По слухам, они искали козла отпущения за этот инцидент — кого-то связанного, но менее значимого, кого можно было бы подставить. Если бы это действительно произошло, я был бы очень разочарован, но пока что требовалось собрать больше сведений.
После череды этих разговоров с эльфами во мне проснулось некое великодушие. Я задумался, стоит ли мне закрыть глаза на этот инцидент, и, возможно, мои дальнейшие действия не должны быть продиктованы местью.
Но я всё же должен был дать понять, что подобные действия не остаются без последствий. Даже если расплата придет лишь через десять лет.
— Пожалуйста. Позаботьтесь о моих детях и жене. Защитите их от демонов и от этих чудовищ тоже.
Я вспомнил, как меня переполняла злость: эти люди убивают эльфов, в то время как вокруг бродят демоны — нечто столь же пугающее и ошеломляюще могущественное, как Владыка демонов. И тем не менее все жители деревни Фрика были вырезаны и сожжены заживо.
Если я снова втянусь в войну с Салахом, не поступлю ли я так же, как они поступили со мной? Сражаться друг с другом, пока на нас надвигается демоническая угроза?
Это не заставит себя ждать. В этом месяце я начал ощущать странные колебания в звездной мане, и от них мои листья затрепетали. Это было знакомое чувство, как тот странный сон, что мне приснился перед прошлым Владыкой демонов. Я чувствовал это — надвигающееся присутствие демонов.
Скоро откроется первый из множества демонических разломов.
ГОД 80 МЕСЯЦ 4
У меня появилась первая материальная лаборатория. Она деконструировала то, что я в неё помещал, до его базовых компонентов, и уровень деконструкции был пропорционален подаче энергии и уровню самой лаборатории.
Я поместил туда деревянную доску.
Сначала она извлекла из неё все навыки, а их оказалось много. Они выглядели как маленькие сгустки света, и большинство этих навыков отображались как неопознанные. Я понял, что сгустки представляли собой навыки, потому что один из них был читаемым Тонкая резка дерева, и поэтому я сделал вывод, что все сгустки — это навыки. Кроме того, чем ещё могли быть эти бесформенные сгустки?
После этого оставалось лишь необработанное, неодарённое дерево в форме обычной доски. Энергии лаборатории медленно расщепляли древесину, волокно за волокном, полоска за полоской. Доска расслаивалась, слой за слоем, по своим волокнам.
Затем отделённые слои, или полоски, были далее разложены на более мелкие части, почти крошечные крупинки. После этого она разделилась на свои составляющие компоненты, такие как пузырьки воздуха, сгустки воды, сгустки неопознанных вещей; это выглядело так, будто кусок доски был мгновенно высушен и лишён всех жидкостей и пузырьков воздуха, а затем одним из последних компонентов была мана? Или, может быть, та жизненная сила, которую генерировали души.
Первое откровение дня: в отличие от нашего мира, мана на самом деле существовала как часть вещей, даже таких простых, как дерево. Может быть, мана заменила одну из первичных фундаментальных сил? Или она стала дополнительной фундаментальной силой?
Почему-то мне казалось, что я должен был это знать.
Как бы то ни было, оставшиеся полоски высушенных, безвоздушных, безмановых крупинок могли быть разложены дальше. Но для этого мне нужны материальные лаборатории более высокого уровня
— Ну, ты хочешь дальше развивать материальные лаборатории или работать над магическими? — спросила Алексис.
— Не знаю. Это довольно круто, что она расщепляет вещи на такие компоненты. И вообще, я могу использовать её для анализа образцов какашек.
— Уфф, — Алексис закатила глаза при упоминании какашек и отплыла прочь, возвращаясь к своим делам. Она всё равно была занята.
Материальная лаборатория приняла форму одиночного дерева за пределами моего внутреннего круга дочерних деревьев, внешне она была похожа на любое другое, но её внутренняя структура содержала множество маленьких пузырьков, которые хранили разделённые материалы. Она была очень энергоёмкой, потребляя довольно много энергии из обычных деревьев с каждым процессом разделения. Я полагал, что это похоже на те лаборатории, где что-то раскручивают до тех пор, пока оно не разделится.
В любом случае, вернёмся к образцам какашек.
Я использовал материальную лабораторию для тестирования образцов какашек, и ну, первое, что меня удивило, это то, что там тоже были сгустки навыков. Неопознанные, конечно, но серьёзно, кто использует навыки на своих какашках? Либо это было какое-то пассивное свойство, которое применялось? Риторический вопрос.
Двигаясь дальше, я провёл тесты на нескольких других образцах какашек, и, серьёзно, довольно многие из них имели навыки. Все неопознанные. В этот момент я задался вопросом, было ли это неопознанными потому, что я их не знал, или потому, что их количество было настолько мало, что я не мог их различить. Может быть, я не мог их идентифицировать, потому что количество навыков было слишком мало?