Это работало не очень хорошо; казалось, сам гекс не любил быть запертым в кристаллических матрицах и также разъедал рунические образования, присутствующие внутри любых кристаллических матриц. Возможно, мы делали что-то не так, но Алка и его небольшая армия кристаллоделов усердно трудились.
После исследований встал вопрос обучения. Каждый год мы уделяли внимание подготовке новых людей, и программа обучения в крупных учреждениях совершенствовалась год за годом.
Я также наградил их более улучшенными классами, а в случае с Эдной — улучшил больше её навыков.
Кроме того, благодаря моим недавним исследованиям маны, мне удалось выяснить несколько способов увеличения силы линий лей. В некотором смысле линии лей были подобны потокам фэн-шуй, воле движений мира, и на них влияли странные подношения и структуры, которые обычно не имели никаких магических эффектов.
Короче говоря, простая статуя нужного вида, расположенная в правильных местах, могла фактически усиливать линию лей. Существовал определенный набор правил, касающихся линий лей, и эти правила применялись только на относительно ограниченном расстоянии от линии лей. Я всё ещё пытался разобраться в этом, но мне помог тот Шаман.
Он вырезал простой тотем и поместил его на значительном расстоянии от линии лей, и тем не менее, каким-то образом он взаимодействовал с линией лей и увеличил её силу. Это подняло уровни монстров из подземелья, созданного этой линией лей, на десять!
Итак, после нескольких дополнительных доработок, мы наконец-то создали подземелье, способное порождать стоуровневых монстров.
Разблокированы Подземелья Уровня 100. Лимит уровня подземелий увеличен.
Э? Глупая система. Зачем заставлять нас проходить через такие трудности, чтобы просто позволить нам создавать больше стоуровневых монстров?
С этим, мои Вальторны, особенно те, кто был на восьмидесятых и девяностых уровнях, а также Эдна, начали бросать вызов стоуровневым подземельям. У меня всё ещё был огромный запас семян опыта, хотя прямо сейчас моим ограничителем на самом деле было моё растение женьшень. Тогда, когда я впервые получил этот навык, я был ограничен тремя женьшенями одновременно. Сейчас я всё ещё был ограничен примерно пятнадцатью женьшенями в любое время, и женьшеню требовалось не менее пяти лет, прежде чем он становился достаточно зрелым, чтобы снять ограничение по уровню. По сути, каждые пять лет я мог разблокировать пятнадцать индивидов. Я пропустил несколько десятилетий во время Эры Пылающих Гнилых Земель и возобновил это после того, как вновь обрел себя, около пятидесяти лет назад. Было и несколько случайных неудач из-за непредсказуемой природы появления монстров, так что у меня всё ещё было около шестидесяти пяти женьшеней, которые я мог использовать.
Это был довольно небольшой запас, но я решил быть щедрым и отдал его большинству Вальторнов, достигших предельного уровня около восьмидесяти-восьмидесяти пяти.
Недавно у меня появился первый Древолюд-Вальторн, достигший своего предельного уровня. Его предельный уровень на самом деле был выше — девяносто пять. Тем не менее, его комбинация классов была отчасти Берсерк Эона, отчасти Древесный Маг, а также отчасти деревенский житель, так что некоторые из этих уровней не были настолько эффективными. Тем не менее, было познавательно заглянуть под капот высокоуровневого Древолюда.
Одним из непосредственных отличий было то, что Источник Души, казалось, имел вторичный источник маны. Сверху капал небольшой ручеек воды, словно в источник души шел дождь. После некоторого анализа выяснилось, что это естественная способность Древолюдов поглощать жизненную силу и мощь из окружающей среды, подобно тому, как дерево собирает питательные вещества из своего окружения.
Поэтому я действительно задавался вопросом, насколько иным будет источник души Лилии. В конце концов, я не мог видеть свой собственный, а Лилия и Рифи, возможно, были ближайшими эквивалентами, которые я когда-либо найду.
Люмуф, Патриарх Древоведения, Первый из Декархов, раз в месяц проводил молитву. Существовал график; каждый Патриарх или Матриарх по очереди проводил бы молитву.
Сначала это казалось очень старомодным — иметь религию, которая проводила молитвы, но священники в конце концов убедили меня, что их собственный класс требовал от них совершать акты веры, а массовые молитвы были одним из лучших способов это делать.
Я всё ещё помнил, как странно было поначалу, когда другие молились мне, но в конце концов привык к этому. Теперь же эти массовые молитвы были новым уровнем. Я задавался вопросом, чувствовали ли себя так суперзвезды, имея огромную армию фанатов. Залы для молитв были огромными, и я создал чрезвычайно большое Древо Молитвы в центре зала, чтобы они могли сосредоточить свои молитвы. Это было одно из самых красивых творений, которые я когда-либо делал, со всевозможными цветущими цветами и маленькими светящимися огоньками.
Чтобы добавить зрелищности, я поручил одному из искусственных разумов координировать цветение с проповедями. Это, по-видимому, помогало.