Сгусток исчез, и руны испарились. Три Триумвира рухнули, истощённые вратами. Кей посмотрела на Стеллу. Чёрт возьми.
Все в мире вздохнули с облегчением, когда божественное присутствие исчезло из мира.
36
ГОД 187 (ЧАСТЬ 2)
Триумвиры услышали это от своего бога и, честно говоря, лишились дара речи. Как им вообще объяснить, что Айванская церковь теперь будет ассимилирована? Неужели молитвы теперь обращаются ко мне вместо Айвы? Было о чём подумать.
Первым комментарием Эдны и Люмуфа было: — Истинный бог это невероятно устрашающе. — Они ещё никогда не испытывали такого сильного ощущения. Повсюду в мире уже летели послания, запрашивающие информацию о произошедшем.
— Истинно так. Теперь я понимаю, какая огромная пропасть лежит между нашими силами. — Если каждый уровень приводил к экспоненциальному скачку могущества, возможно, боги находились где-то на трёхсотом? Или, быть может, четырёхсотом уровне?
Триумвиры Айвы были невероятно озадачены и расстроены. — Мы мы должны это обсудить.
— Никто не уходит, — сказал я всем присутствующим, включая триумвиров. Клетка из корней возникла вокруг всей области и окутала её аурой антимагии. — И никаких посланий.
Все кивнули.
— Во-первых, я хочу услышать мысли каждого. Что вы думаете об ассимиляции айванской веры с нашей?
Триумвиры не находили слов. — Мне нужно гораздо больше времени, чтобы это осмыслить. Слишком уж внезапно узнать, что наш бог решил нас покинуть.
Проблема ассимиляции, нет, поглощения айванской веры была куда сложнее, чем казалось. Будь у меня возможность кивнуть, я бы кивнул. — Действительно, и случалось ли подобное в истории мира?
Люмуф мог ответить на это. — Нет. В наших записях такого никогда не случалось.
Я посмотрел на Кея и Стеллу, оба они присутствовали. Я говорил так, словно не был выходцем с Земли, поскольку триумвиры были здесь. — Вы оба пришли из других миров и видели подобные расколы в вере. Наверняка ваши истории могли бы просветить вас о моментах, когда вера или храм разваливались из-за разногласий. Что тогда происходило?
Ответила Стелла. Она пришла уже взрослой, поэтому обладала более глубокими знаниями по истории Земли. — Война. Гражданская война.
— Я спрашиваю вас троих, а также вас, жрецов, и ваш народ. Как вы думаете, они так легко примут полное обращение в мою веру?
Все трое триумвиров покачали головами. Энгка поднялся, чтобы ответить. — Нет. Многие верили в Айву годами, десятилетиями, возможно, даже столетиями. Столько жрецов проповедовали о величии и доброте Айвы, о силах Айвы, о чувстве долга Айвы перед нашим миром. Боюсь, что слова той дамы были правдой. Если мы последуем воле Айвы, Айванская церковь расколется. Нет. Я убеждён, что они пойдут против нас войной, даже если мы — триумвиры.
Действительно. — Именно. Если это послание будет озвучено, другие жрецы вашей веры скажут, что все вы были испорчены, что ваши умы изменены моими силами. Вас троих будут преследовать и убьют.
Все трое триумвиров уже могли представить это. Такое послание никогда не будет принято. То, что просил Айва, заключалось в том, чтобы его последователи отказались от всего, что знали всю свою жизнь, и я видел, что это невозможно, даже если в его логике и был смысл.
Стелла посмотрела на триумвиров, а затем снова на Люмуфа. — Эон, что что вы предлагаете?
— Мы ничего не скажем о том, что сказал Айва. — Все ахнули. — Я попросил всех присутствующих запечатать эти божественные слова в своих умах.
Триумвиры посмотрели на Люмуфа. — но?
— Ваш бог приказал вам повиноваться мне. И моё первое приказание — сохранить всё произошедшее в строжайшей тайне. Мы сохраним наши отдельные верования, и Айванская церковь продолжит своё существование. Пусть никто, кроме ваших преемников, никогда не узнает о том, что сказал Айва.
Один из триумвиров немедленно опустился на колени. — Благодарю вас, Эон, за вашу мудрость. — Двое других тут же последовали его примеру.
— Айва, возможно, желает, чтобы я взял власть, но это не в моих интересах. Я не желаю вести войну против Айванской церкви и не нуждаюсь в её последователях. — Центральный Континент продолжал расти, и я не собирался просто так мириться с тем, что этот бог решил мне навязать. — Но у нас будет мир, и в будущем — дружественные отношения. Однако у меня могут быть к вам просьбы, в выполнении которых, надеюсь, вы мне поможете.
Трое триумвиров кивнули. — Это должно быть приемлемо, если мы будем действовать осторожно и найдём способы установить безопасный канал связи между нами. Прекращение огня и мирный договор также не должны стать проблемой.
Я видел так много потенциальных подводных камней в поглощении веры Айвы, а мир и так уже достаточно потерял. Ему не нужен был ещё один крестовый поход, вызванный предполагаемой капитуляцией айванской веры. Те, кто верил, не видели ни логики, ни аргументов, и люди действовали бы, основываясь на своих чувствах и убеждениях, даже здесь. Когда религии у меня на родине распадались из-за фундаментальных разногласий, это всегда приводило к войне.
Мы не возражали против войн. Мы даже разрешали войны между нашими вассальными королевствами.