— Данных о подключении не определено.
— Так не определено или не подключался? — с некоторым возмущением в голосе спросил недовольный. — Или ваши специалисты коннект отследить уже не в силах?
— Не нужно рассуждать подобным образом, — одернул его первый. Говорил тихо и спокойно, но каждое его слово было сказано так, что, казалось, было способно забить гвозди одним звуком.
— Простите. Но все события начинают наводить на мысли о некомпетентности…
— Вопрос о компетентности моих людей решаю я сам. И вас это не касается, уважаемый, никоим образом. Вопрос о моей некомпетентности вы можете поднять на следующем собрании треста, которое, как вам известно, произойдет всего через две недели, — отчеканил первый собеседник.
— Еще раз извините, вы правы, — примирительно ответил недовольный.
— Так вот, уважаемые, если разрешите, я продолжу.
— Да, конечно, — в унисон ответили оба.
— Коннект объекта с Сетью не был зарегистрирован. Однако след объекта был найден у одного из известнейших в прошлом нейрокибернетиков. Есть подозрения, что объекту был внедрен чип с плавающим кодом. К сожалению, мастера, проводившего операцию перекодирования нейроконтакта, больше нет с нами в этом мире.
— Бедняга, — усмехнулся недовольный, — не пережил радости встречи с вами?
— Смешного в этом мало, мой друг, — со вздохом ответил первый.
— Да, разумеется, простите, — сказал недовольный, однако сарказма в его голосе не убавилось.
— Хорошо, — сказал третий, — с этим вопросом вроде бы все ясно. Теперь этим вопросом занимаюсь я.
— Только после выхода объекта из самолета, — вставил первый.
— То есть?
— Территория воздушного судна считается территорией государства, к порту которого судно приписано, помните?
— Да, конечно. Вы правы. Но в любом случае, пока достать объект могут только истребители, а нам этого не надо. Так что через полтора часа, если я не ошибаюсь во времени, объект перейдет под мою опеку. Что у нас с остальными делами? — спросил он.
— Да, согласно отчетам моей команды… — начал первый из собеседников. Дальше беседа выглядела обычным деловым собранием акционеров какой-нибудь софтверной компании. Что, впрочем, было недалеко от истины.
В Калькутте было раннее утро. Самолет, выпустив струю темного дыма, грузно опустился на бетонную полосу, разгоняя титановым брюхом утренний туман, укутавший окрестности аэропорта. На огражденной стеной с вооруженными людьми на вышках территории аэропорта царила утренняя безмятежность, столь не характерная для восточных стран и особенно для Индии. Собственно, безмятежность эта существовала только в пределах взлетно-посадочного комплекса. Сразу у дверей аэровокзала начиналась суета, переходящая внутри огромного здания в привычный современному человеку цивилизованный хаос, умноженный на тридцать два миллиона населения Калькутты.
Настю разбудил Мухомор. Так хорошо поспать ей не доводилось, казалось, уже вечность. Настя выглянула в иллюминатор, увидела снующих взад-вперед смуглых маленьких индусов с рациями, какими-то флажками, шлангами и прочим аэропортовским оборудованием. Каждый индус был облачен в увесистый розового цвета жилет, что вкупе с клубящимся туманом создавало ощущение утренней прохлады. Насте захотелось выйти в этот чудный утренний воздух, скорее покинуть душное, хоть и кондиционированное, нутро самолета.
Самолет медленно рулил мимо здания аэровокзала. В широкие витринные окна было видно, как тысячи людей снуют внутри туда-сюда, кто-то бежит, опаздывая на регистрацию, кто-то медленно бредет из одного конца зала в другой, не зная, чем себя занять в ожидании рейса. Как много людей, и какие разные у всех судьбы. Даже в этот короткий миг, в который увидела их Настя. Впереди кучка маленьких людей в розовых жилетах катила стыковочный узел перехода. Внезапно один из них поднес к уху рацию, послушал пару секунд и махнул остальным. Смысл его жеста был абсолютно ясен — он дал команду прекратить парковку самолета. Что-то пошло не так.
Тут же самолет вздрогнул, остановившись на месте. «Что-то не так», — вертелось в голове у Насти. То ли с самолетом, то ли с аэропортом.
— Что это у них там? — поинтересовался Мухомор, не отрываясь от иллюминатора.
— Что-то происходит не по плану, — ответила Настя. Ее голос был как будто чужой. А в голове продолжало крутиться — что-то не так, то ли с самолетом, то ли с аэропортом. И все навязчивей повторялась мысль, что не так — с ней. Вернее — с ними, с ней и с Мухомором. Наверное, это бред. Наверное, она слишком много о себе возомнила. О себе и важности своей персоны. Но ведь зачем-то за ней охотятся. Хотя ясно зачем. Файл им нужен. Но кому — им, и какой файл? Это Настя и хотела выяснить здесь, в Калькутте. Во всяком случае, Чип сказал, что здесь она сможет это сделать.
Но что-то не так. Повинуясь внезапному порыву, Настя схватила Мухомора за руку, оторвав его от иллюминатора, и сказала:
— Бежим.
— Куда? — только и успел спросить Мухомор.
