Она вернулась за столик. После посещения туалета она не знала, куда ей деть руки. Ведь ей пришлось браться ими за ручку двери, чтобы войти туда и выйти! Одному богу известно, какие микробы могли жить на ней. Ей было страшно прикоснуться даже к одежде, хотя после событий последних двух дней ее джинсам уже ничто не угрожало. Куртку она бросила в самолете. Собственно, здешняя погода столь разительно отличалась от питерской, что было жарко даже в майке. Только бы не забыться и не почесать глаз, подумала Настя. Ей уже мерещились картины ее ярко-голубых глаз, заплывших белыми хлопьями гноя. Она встряхнула головой, отгоняя наваждение. Мухомор, похоже, страдал от местной антисанитарии намного меньше. Точнее — не страдал вовсе. Привык, наверное.
К их столу, как бы случайно, подошел давешний официант. Как бы заметив грязь на их столе, начал усиленно тереть выбранное место тряпкой, утратившей признаки цвета. Несколько секунд он молчал, а когда, продолжая усердно тереть тряпкой стол, наклонился достаточно близко к ее уху для того, чтобы Настя могла его услышать, сказал:
— А вы давно видели старого Чип-энд-Дейла?
— Да нет, вчера, — ответила Настя шепотом. Признаться, она несколько обалдела. Уж чего-чего, а знакомства Чипа с калькуттским официантом из грязной забегаловки, где даже компов-то не было, она не ожидала. Да этому пареньку, поди, не больше двадцати пяти. Когда это он успел с Чипом познакомиться?
— Как поживает старик?
— На мой взгляд — хреново, — честно ответила Настя.
— Когда увидите его снова — передавайте привет от Сагди, — сказал официант и, закончив протирать стол, выпрямился и скрылся на кухне.
— Что он говорил? — спросил Мухомор. Глаза его горели от нетерпения.
— Про Чипа спрашивал.
— Ну?
— Что ну?
— И что?
— Да ничего. Спросил и ушел. Ты же сам видел.
— А про Лоуба говорил что-нибудь?
— Про Лоуба ни слова. Только кажется мне, что про Лоуба он что-то знает. Нужно будет его найти. Официант! — крикнула Настя, повернув голову в сторону кухни.
Парень тут же снова появился в зале с видом, как будто минуту назад никакого разговора между ними не было.
— Счет, пожалуйста, и… — сказала Настя и поманила официанта пальцем, чтобы тот подошел к ней ближе. Когда тот наклонился над ней, Настя вытащила из его кармана электронный блокнот и быстро черкнула на его экране «Іоокіng for Loab». Парень отобрал у нее блокнот, столь же быстро черкнул «5 pm, Banner», потом нажал кнопку сброса и, немного потыкав пальцами в кнопки, вытащил из торца блокнота распечатанный чек. Настя достала из кармана оставшуюся наличность, отсчитала нужную сумму и дернула Мухомора за рукав. — Пошли.
Мухомор встрепенулся и с большой охотой пошел к выходу. Видно, несмотря на бродячий образ жизни, к грязи индийских трущоб он все же еще не привык.
Стояла жара, но уличный воздух показался им свежим морским бризом. Настя с удовольствием вдыхала пропахший выхлопными газами и невероятной смесью восточных благовоний воздух полной грудью. Несколько минут они оба шли молча, наслаждаясь свежестью.
— Рассказывай, — отдышавшись, сказал Мухомор.
— Написал — «в пять» и какой-то баннер, — ответила Настя. — Что бы это могло значить?
— Баннер… Знамя какое-то. Скорее всего, название.
— Скорее всего — да. Давай спросим у кого-нибудь.
Пройдя еще с полквартала, они встретили человека европейской внешности, достаточно приличного вида. Спрашивать у кого попало было явно небезопасно — вокруг попадались все больше какие-то отморозки и обдолбанные, по большей части, киберы.
— Не подскажете, где находится баннер? — спросила у него Настя.
— «Ваnner of the Revolution))? — спросил прохожий.
— Да, именно он.
— Это в четырех кварталах прямо, и потом вам надо будет повернуть направо и пройти метров триста. Там увидите — большая красочная вывеска. Вам понравится, — сказал мужчина и лукаво подмигнул ей.
— Спасибо, — поблагодарила его Настя.
Когда они отошли на достаточно большое расстояние от человека, объяснившего им, как найти «Знамя», Настя спросила у Мухомора:
— Ну что, пойдем, найдем этот «Баннер», а потом погуляем до пяти?
— Давай, — согласился он.
— Что-то название уж больно знакомое. По-английски, но душок наш, питерский.
— Точно-точно, — согласился Мухомор. — Есть у меня подозрения, что тот чудик-то из кафешки не зря про Чипа спрашивал. Как бы наш борец с сетевым злом-то не приложил руку к созданию этого «Баннера» в былые годы.
— Очень может быть, — усмехнулась Настя. — Ну, попадем туда, может, и узнаем.
Они шли именно так, как сказал им прохожий, но с первого раза «Знамя Революции» найдено не было. Мухомор пошутил, что, должно быть, его надежно спрятали от врагов. Но побродили немного по округе, и оказалось, что прохожий ошибся и киберкафе «Знамя Революции» (как было написано над входом — небольшой металлической дверью) располагается не в четырех, а в пяти кварталах вперед.
