Но Кинуин, оставляя рог рядом с молодыми людьми, этого не знала да и не могла знать – даже Богиням не дано знать все на свете. Она всего лишь хотела преподнести этим людям небольшой подарок. Однако невольно преподнесла им великий дар. Какое-то время великий Ткач еще колебался, не, снимая рук со своего Станка, а потом Ливон сказал:
– Здесь должно быть раздвоенное дерево.
И с этими его словами в Гобелен Жизни вновь была вплетена некая нить, давным-давно порванная и утраченная.
Дерево нашел Торк. Это был огромный ясень, ствол которого расщепила молния. Трудно было даже представить себе, как давно это произошло. С тех пор на дереве образовалась развилка – примерно на высоте человеческого роста.
Ливон и Дейв молча подошли к Торку, который стоял перед раздвоенным деревом. От напряжения он весь застыл, и щека у него нервно подергивалась.
– А теперь ищите камень, – велел им Ливон.
И все трое стали смотреть сквозь развилку в стволе, но Дейв оказался удачливее других.
– Вон там, на опушке, – сказал он.
И вдруг заметил в глазах Ливона изумление, смешанное с ужасом. Глядя на этот огромный камень, наполовину утопленный в землю, Ливон прошептал еле слышно:
– А вы знаете, что мы нашли? Вход в Пещеру Спящих!
– Не понимаю, о чем ты? – спросил Торк.
– Дикая Охота! – напомнил ему Ливон. От этих слов у Дейва волосы на затылке зашевелились. – Здесь, под этим камнем, крепко спит самая дикая магия, какая только существовала на свете. – Голос Ливона, обычно такой спокойный, звенел от напряжения, а потом и вовсе сорвался, и он продолжал совсем тихо: – Это ведь в Рог Оуина ты только что подул, Дейвор. И если бы мы сумели отыскать то пламя, охотники снова скакали бы верхом на своих конях, клянусь всеми Богами!
– Расскажи мне об этом! – умоляющим шепотом попросил его Дейв.
Ливон помолчал несколько минут, а потом вдруг запел, по-прежнему не сводя с камня глаз, и его друзья тоже продолжали смотреть туда сквозь развилку в стволе ясеня.
– Дикая Охота, – снова промолвил Ливон после долгого молчания, когда стихло даже эхо его песни. – У меня не хватает слов, чтобы поведать вам, как все это далеко от нас и насколько нам троим все это недоступно! – И больше он ничего говорить не пожелал.
И они поспешили прочь от этого страшного места, от этого огромного, утопленного в земле камня, от этого разорванного молнией дерева, и Рог Оуина качался у Дейва на поясе. Потом они, следуя молчаливому уговору, быстро пересекли ту дорогу и продолжили свой путь, стараясь оставаться незамеченными, пока не доберутся до Парас-Дерваля и не встретятся с магом Лорином и Верховным правителем Бреннина.
Все утро ехали они среди холмов, на склонах которых раскинулись возделанные поля, и время от времени с небес сыпался мелкий дождик, совершенно необходимый этой измученной засухой земле.
Вскоре после полудня они по пологому склону очередной возвышенности спускались к югу, когда перед ними вдруг открылась сверкающая гладь озера, похожего на драгоценный камень в ожерелье холмов. Это было так красиво, что они даже остановились ненадолго и увидели у самой воды маленький крестьянский домик. Впрочем, скорее не крестьянский, а больше похожий на городской коттедж, за которым, правда, виднелись самые настоящие хлев и амбар.
Они бы, конечно, проехали мимо этого домика, поскольку старались вообще не попадаться никому на глаза, вот только когда они уже стали спускаться с холма, из задней двери домика вышла какая-то седая старуха и стала пристально вглядываться в их лица.
И Дейв, присмотревшись, увидел, что никакая она не старуха. А когда женщина эта вдруг странно знакомым жестом поднесла руку к губам, сердце у него тревожно забилось.
Но она уже бежала к ним со всех ног, приминая траву, и Дейв с радостным криком спрыгнул на землю и тоже помчался, полетел ей навстречу и бежал до тех пор, пока Кимберли не оказалась в его объятиях.
Принц Дьярмуд, будучи хранителем Южной твердыни, имел в столице для служебных целей дом, точнее, небольшую казарму. И сам он, бывая в Парас-Дервале, предпочитал жить именно там, так что утром, после всех ночных происшествий и катаклизмов, Кевин Лэйн туда и направился, зная, что уж там-то сумеет его застать.
