– Предательство, Верховный правитель Бреннина. Предательство и смерть – вот какие вести принес я тебе! Силы Тьмы вновь перешли в наступление. Мы говорили с тобой – всего четыре ночи назад – о цвергах на опушке Пендаранского леса. А сегодня, король, цверги уже под стенами твоего дворца! И с ними пришли волки. Нападение на нас они совершили темной ночью, перед рассветом. И все мои люди погибли в том бою!
Он умолк. Стон, похожий на стон ветра перед бурей, пролетел по залу.
Айлиль так и осел, буквально утонул в своем кресле; глубоко запавшие глаза его были пусты. Брендель поднял голову и пристально посмотрел на него.
– У тебя за столом кое-кого не хватает, Верховный правитель Бреннина. Вынужден сказать тебе, что рядом с тобой должен был сидеть гнусный предатель. Метран, Первый маг королевства, вступил в сговор с силами Тьмы! Он обманывал тебя, Айлиль! Он обманывал всех вас, – Ответом альву были крики гнева и отчаяния.
– Тихо! – крикнул, вскакивая со своего места, Дьярмуд и повернулся к Бренделю. Глаза принца сверкали, но голосом своим он владел отлично. – Ты сказал, что в атаку пошли силы Тьмы? Но кто именно?
Снова повисла напряженная тишина. Потом Брендель заговорил:
– Мне очень жаль, что пришлось принести вам эту черную весть. Я уже сказал, что на нас напали цверги и волки. Но если бы там были только они! Им мои товарищи оказали бы достойное сопротивление и скорее всего остались бы живы. Но там был и еще кое-кто. Огромный черный волк с яркой серебряной отметиной на лбу. А позже я снова видел его – уже в компании Метрана – и узнал, ибо тогда он был в своем настоящем обличье. Должен сообщить: Повелитель волков снова среди нас. Галадан вернулся!
– Будь проклято его имя! – выкрикнул кто-то, и Кевин увидел, что это Мэтт. – Но разве это возможно? Ведь Галадан погиб в сражении на берегу Андарьен тысячу лет назад!
– Так думали мы все, – молвил Брендель, поворачиваясь к гному. – Но я собственными глазами видел его сегодня. И эту рану нанес мне именно он. – Альв коснулся своего искалеченного плеча. – Мало того. – Он снова немного помолчал. – Сегодня я видел и еще одно порождение Тьмы. Эта тварь в сговоре с ними обоими, с Галаданом и Метраном. – Брендель опять умолк, точно не решаясь продолжать. На этот раз его потемневшие от горя глаза были устремлены на Кевина. – То был черный лебедь, проклятая Авайя, – сказал он, и в зале воцарилась мертвая тишина. – И Авайя унесла твою подругу, золотую Дженнифер. Не знаю, почему, но все они явились именно за ней. А нас было слишком мало, чтобы противостоять Повелителю волков! И теперь все мои братья пали в неравном бою, а ее нет… И силы Тьмы снова на свободе, снова совсем рядом с нами.
Кевин, побелев от ужаса, смотрел на израненного альва.
– Где же она теперь? – выдохнул он, и сам испугался собственного голоса.
Брендель устало покачал головой.
– Я не сумел расслышать, о чем они говорили. Авайя унесла Дженнифер куда-то на север. Ах, если б только я мог помешать ей! Я бы с радостью отдал жизнь, но не позволил бы ей улететь! Поверь, – голос альва дрогнул, – твое горе – это и мое горе, и горе это разрывает мне душу. Двадцать моих братьев погибли, и я сердцем чую, что это не последняя жертва. Мы Дети Света, но теперь поднимает голову великая Тьма. Я должен поскорее вернуться в Данилот. Но я, – и тут голос Бренделя зазвучал с прежней силой, – клянусь тебе всем, что для меня свято: я найду ее, ибо она доверилась моим заботам! Найду ее или страшно отомщу, если она погибла; я готов умереть ради этого. – И Брендель воскликнул так звонко, что по всему притихшему залу разнеслось эхо: – Мы выйдем на бой с ними, как то бывало и прежде! Как выходили на бой с ними всегда!
Его слова были подобны тревожному звону колокола, это был отважный вызов, и в сердце Кевина Лэйна слова эти зажгли такое пламя, какого он в себе и не подозревал.
– Вы будете не одни! – крикнул он, и голос его сорвался от волнения. – Как вы готовы разделить со мной мое горе, так и я готов разделить с вами вашу беду. И остальные, мне кажется, поступят так же.
– О да! – прогудел рядом с ним Мэтт Сорин.
– Все мы готовы к войне с ними! – крикнул Дьярмуд, принц Бреннина. – Когда в Бреннине убивают светлых альвов, все великое королевство поднимается на борьбу с силами Зла.
Оглушительный рев разнесся по залу после этих слов. Он все нарастал, вздымаясь яростной волной к витражам Делевана и разносясь по залу гулким эхом.
И в этом реве совершенно потонул слабый голос короля Айлиля:
– О Морнир, – почти прошептал он, в отчаянии стискивая руки на коленях. – Что же я наделал? Где мой Лорин? Боги, что я наделал?
Сперва вокруг него был свет; теперь его не было совсем. Значит, миновала некая единица времени. Правда, в небесах над деревьями светили звезды, но луна еще не взошла. Он еще помнил, что в последние дни на небе появлялся лишь тоненький серпик, а завтра должно наступить новолуние.
И завтрашняя ночь будет последней – если он, конечно, переживет сегодняшнюю.
