Секари осушил три кубка легкого вина подряд, затем воздал должное и более крепкому напитку, не преставая при этом есть за четверых.
— Как досадно, что в этом месте нет женщин! Вот тогда счастье было бы полным. Но очень скоро наши вечера будут сладостно приятными. А у тебя есть подружка, Икер?
— Я разыскиваю одну женщину.
— Одну-единственную? Где же ты ее встретил?
— Сначала у канала, под ивой.
— А-а, богиня, которая является пастухам! Это старая легенда, и она не лишена очарования. Но я тебя спрашиваю о реальной женщине.
— Ты не понял. Она существует.
— Как это — существует?
— Я видел ее и во второй раз.
— Все там же, под ивой?
— Нет, во время деревенского праздника. Я видел ее и в третий раз — сейчас, в самой середине нашей бирюзы.
Секари осушил еще один кубок.
— Ты слишком много работал, Икер, и слишком мало спал; все эти переживания утомили тебя. Несколько часов сна вернут тебе правильное понимание жизни.
— Я не знаю ее имени, но мне известно, что она — жрица.
— А-а... А она хорошенькая или суровая?
— На свете нет женщины прекраснее.
— Слушай, ты и впрямь выглядишь влюбленным! Надеюсь, твоя жрица не из Золотого Круга Абидоса?
— О чем ты, Секари?
— Да это такое выражение, которое используется садовниками, чтобы обозначать новичков, которые удаляются в храм.
— Не думаю, потому что она участвовала в празднике и приносила возношения.
— Что ж, тем лучше для тебя! Надеюсь, что это ее появление — не последнее.
— А почему «Золотой Круг» и почему «Абидос»?
— Кто его знает... Ты от меня многого хочешь! Абидос — самое таинственное место в Египте; Там воскресает Осирис, чтобы наша земля продолжала жить в гармонии. Впрочем, это каждому известно. Остальное таких, как мы, не касается.
— А как ты считаешь: можно проникнуть в этот Круг?
— Откровенно говоря, мне это совершенно безразлично! Да и тебе тоже, если вдуматься.
— Ну как ты можешь это утверждать?
— Потому что у тебя есть настоятельная необходимость заняться собственными проблемами! Разве ты не ищешь следы двух моряков, которые стали причиной твоих несчастий?
— Двух моряков, корабль и мнимого стражника, который пытался меня убить, — прошептал Икер. — А еще мне нужно найти землю Пунт...
— Ну уж нет, не погружайся снова в легенду! Ты себе отдаешь отчет в том, что ты стал самым великим открывателем бирюзы и что об этом факте, возможно, будет доложено самому фараону?
— Ты забываешь, что есть начальник экспедиционного корпуса, Хоруре. Именно его и будут почитать как совершившего этот подвиг.
— В этом ты совершенно прав, — согласился Секари. — Ну и ладно, зато мы — свободны!
— Ты будешь помогать мне в моих поисках?
Садовник смутился.
— Знаешь, я парень тихий и мечтаю лишь о спокойной жизни, далекой от конфликтов. Ссоры и разборки мне не по душе.
— Понимаю. Значит, наши дороги расходятся.
Едва успев коснуться циновки, опьяневший Секари погрузился в глубокий сон. Икер, который, в отличие от своего товарища, никак не мог заснуть, вышел из хижины и засмотрелся на звезды. Почему судьба поступила с ним так? Куда ведет его путь?
Мысль о юной жрице успокаивала его и одновременно заставляла страдать. Если действительно она — недостижимая мечта, то ему никогда не видать счастья. Однако зачем же так отчаиваться? Ведь он теперь может снова взяться за свое ремесло и свои поиски! Разве находка бирюзы не является обнадеживающим знаком? Ведь взяв на себя риск и раскрыв секрет скалы, Икеру удалось добиться цели. Продолжая вести себя именно так, он в конечном итоге выйдет на след разбойников и узнает, почему они выбрали жертвой именно его. И он убедил себя, что богиня Хатхор будет его вести к той, которую он любит.
Икеру показалось, что он услышал приглушенный крик, который донесся оттуда, где заканчивалась главная дорога, ведущая к плато. Там постоянно находился часовой.
Юноша направился в ту сторону, стараясь быть незаметным на всякий случай.
За скалами то и дело мелькали какие-то силуэты.
Все произошло так быстро и так тихо, что не верилось, будто что-то случилось.
Но Икер не обманулся: на землю богини проникли чужаки, и именно они убили часового.
Лоб Икера мгновенно покрылся испариной, он хотел тут же побежать предупредить Хоруре.
Но и позади него уже мелькали чужие силуэты.
Вдруг дикий крик прорезал тишину ночи:
— К атаке! — громоподобно взвыл Бешеный. — Убейте их всех!
Убрав всех часовых, которые были поставлены наблюдать за плато, нападавшие, как волна, покатились дальше, снося все на своем пути.
Спокойный взгляд Провозвестника следил за тем, как Бешеный и подручные из пустынной банды убирали с его пути стражников и рудокопов. Провозвестнику не требовалось даже вмешиваться — все шло по намеченному плану.
Пока начальник разработок Хоруре пытался организовать нечто вроде самообороны, камень, брошенной Кривой Глоткой, разбил ему затылок, и он упал лицом вниз.
— Бейте сильнее, друзья, я с вами! — проревел Кривая Глотка, давая знать нападавшим, что он с ними заодно.
Растерявшийся Икер хотел было броситься в гущу схватки, но чья-то сильная рука пригвоздила его к земле.