Страх очень быстро сменился приятным теплом от сбывшихся надежд и предвкушением веселого вечера. Друзья давно отвернулись от него, а те, с кем он делил иглу, сейчас или на кладбище кормят червей, или объявлены в бессмысленный розыск как пропавшие без вести и, возможно, прямо сейчас делают свой последний вдох на мусорной свалке.
– Это что? – спросил он, принимая в руки подарочную коробку. – Это мне?
Он ощутил одновременно азарт, волнение и особое щемящее чувство, когда получаешь то, чего, как всегда считал, был недостоин.
– Ничего себе… – прошептал он, снимая крышку.
Испуг, отвращение, восхищение. Именно эти эмоции могут возникнуть, когда ты видишь то, что увидел в коробке он. Улыбка продолжала играть на его лице в момент, когда он коснулся кончиками пальцев своей смерти.
Следователь СК Денис Бухарин перешагивал рельсы, очередной сильный порыв ветра едва не сбил его с ног. На железнодорожных путях недалеко от станции Сортировочной было ветрено, поэтому оперативники кутались в капюшоны, кепки и что у кого было.
– Что у нас? – спросил Денис.
– Парень, лет 30–35. Никаких следов насилия. Если что-то будет, скажу позже, – ответил криминалист Матвей Егоркин.
– А Камаева могла сразу, – буркнул Денис.
Криминалист нервно поправил очки и едва заметно покраснел.
Денис подошел к телу, накрытому простыней, сел на корточки и откинул ткань в сторону. Всматриваться в лица покойников Бухарин привык давно. Иногда на них можно увидеть застывшие эмоции, иногда – безнадежность, иногда – ужас или муки. Сейчас же картина была похожа на кадр из какого-нибудь дешевого триллера. Белочная оболочка в глазах была кроваво-красной. Бухарин профессиональным взглядом окинул мертвого парня и быстро вернул простыню на место.
– Документы? – спросил Бухарин, сглотнув слюну и отойдя в сторону.
– Нету. И мобильника нет, – ответил Кротов, напарник Бухарина.
– Есть! Нашел! – послышалось сквозь гул проводов.
Через рельсы перепрыгивал пухлый полицейский, вскинув короткую руку вверх.
Бухарин потер виски и слабо ухмыльнулся.
– Сегодня все работают на удивление шустро. А это что такое? – Денис увидел присевшую над трупом женщину. – Эй!
Женщина в оранжевой болоньевой куртке не обратила внимания на окрики и как будто шаманила над мертвецом.
– Твою мать! – Бухарин резко схватил ее за плечо.
Женщина обернулась.
– Камаева?! Ты что тут делаешь? У тебя декрет!
Женщина серьезно посмотрела на Бухарина, ничего не ответив, и только кивнула на погибшего.
– Что?
Денис бросил взгляд на труп, затем на Камаеву.
– Смотри сюда.
Камаева указала, не дотрагиваясь до трупа, на кисть. Бухарин присел на корточки и прищурился. На левой ладони были едва заметные волдыри.
– А теперь посмотри на правую. А именно – на кончики пальцев.
Денис выгнул шею и бросил взгляд на правую руку мертвого парня. На кончиках пальцев также обнаружились небольшие волдыри. Камаева смотрела на Бухарина строгим взглядом, от которого ему всегда становилось стыдно. Она относилась к работе серьезно – как никто другой.
– Ожог?
– Возможно. Детально надо изучать. Больше всего меня волнуют его глаза. Субконъюнктивальное кровоизлияние. Просто адское какое-то.
– Прям как томатный сок вкачали. Но все-таки, Камаева? Тебе ж, поди, мало́го кормить надо, чего ты шастаешь тут?
– С ним сестра сидит. А я вышла выгулять Монса.
Бухарин оглянулся.
– И где Монс?
Камаева улыбнулась и кивнула в сторону полицейских, оцепивших территорию. Один из них держал на поводке маленькую собачку и что-то ей говорил.
– Вали отсюда, – нежным шепотом сказал Бухарин.
Камаева быстрым шагом пошла в сторону полицейского с собакой, а Бухарин ответил на звонок по мобильному.
– Да, милая. Конечно, буду. Я помню. Важный ужин у твоего отца с важными людьми. Да. Слушай, меня тут дергает Кротов, у нас труп, да. Счастливо, целую.
Бухарин отключил мобильный и вздохнул.
– Кротов, говоришь, дергает?
Бухарин обернулся:
– Подслушивать нехорошо, тебя не учили, Крот?
Кротов был младшим следователем и работал в паре с Бухариным. Он всеми силами хотел походить на своего напарника, обожал его и всячески прикрывал.
– Предстоит тяжелый вечер?
Бухарин криво улыбнулся.
– Слушай, Дэн, зачем ты женился на Вике? – внезапно спросил Кротов.
– Чего?
– Ну правда.
Порыв ветра сорвал простыню с трупа, когда его проносили мимо следователей.
– Потому что это логическое завершение отношений двух любящих людей.
– Завершение? Или продолжение?
– Пошел ты… Чего к словам придираешься? Вали в участок бумажки заполнять. Психолог чертов.
Бухарин увидел, как Камаева, не оборачиваясь, перешагивала со своей собачкой рельсы, удаляясь прочь от места трагедии, которая могла оказаться несчастным случаем, самоубийством или даже убийством.
