Говорила мне мама в детстве: никогда не садись в машину к незнакомцам, не подходи к подозрительным личностям, тем более на безлюдной улице, но что делать, если пожилой человек схватился за сердце, готовый осесть на землю. Естественно, кинуться на помощь. Только вот старикашка оказался совсем не болен и вместо того, чтобы принять предложенную помощь, подложил знатную свинью. В итоге я оказалась в совершенно незнакомом мире с варварскими обычаями, в чужом теле и… рабском ошейнике, одной из сотни гонимых мужчин и женщин на невольничий рынок Таргезии. Теперь у меня два пути: покориться и стать одной из наложниц жестокого правителя или выгрызть себе право на свободу любым доступным мне способом.
Последний рабочий день закончен.
– Да здравствует отпуск! – Прокричала я, выйдя из светлого девятиэтажного здания областной больницы.
Впереди беззаботный отдых, а в кармане билет на самолет. Еще пара дней и я буду греться на солнышке, и покачиваться на морских волнах.
Увидев идущих на встречу коллег, задорно помахала рукой и послала воздушный поцелуй.
– О, Светка! – Выкрикнул Тема, высокий симпатичный брюнет, по которому сохли почти все сестрички хирургического отделения, а он этим беззастенчиво пользовался. – Бросаешь нас?
– Думаю, вы переживете мое отсутствие в течение двух недель.
– А чего как мало? Зажал Семеныч? – Сочувственно спросил Антон, новый интерн в отделении кардиологии.
– Угу. Спасибо, что хоть вообще отпустил.
– Ты уже полтора года без отпуска пашешь, мог бы и все двадцать восемь дать.
– Не мог. У меня плановые стоят. И так пришлось две операции сдвинуть по времени.
– Эх, Светка! Ты, конечно, замечательный хирург, золотые руки, но мой тебе совет, хотя бы во время отпуска не думай о работе. Тебе двадцать восемь, а не пятьдесят. Повеселись, как следует, заведи курортный роман…
– Ой, Тема, прекрати, – толкнула я парня в бок, – меня встречи на одну ночь не устраивают.
– Мечтаешь об одном единственном?
– Ага. Или все или ничего.
– Вроде умная баба, а дура. Скажи, Тарасова, у тебя секс, когда в последний раз был?
– Эм-м, – попыталась вспомнить я, с грустью осознавая, что в течение полугода, кроме собственных пальчиков никто не касался меня ниже зоны бикини, – иди ты лесом, Соловьев. Я со своей интимной жизнью сама разберусь.
– Или с ее отсутствием, – хмыкнул Тема.
– Это уже не твое дело. Кстати, сюда направляется Анжела, и если ты не хочешь выслушивать ее крики по поводу твоего постоянного кобелизма, то…
Договорить мне не дали.
– Антон, пошли быстрее. Светка, счастливо тебе отдохнуть, – протараторил горе любовник и чуть ли не вприпрыжку побежал к черному входу здания, чтобы избежать встречи со своей очередной пассией.
Посмеявшись над улепетывающими мужчинами, я неторопливо побрела прочь. Погода стояла превосходная. Тепло, солнышко светит, мухи не кусают, почему бы и не прогуляться.
Близлежащие улочки я знала, как свои пять пальцев, поэтому свернула в узенький переулок, где не так шумно и многолюдно. Мимо меня изредка проходили прохожие: мужчина в серой спортивной куртке, паренек с букетом красных роз. Посмотрев на его удаляющуюся спину, стало немного грустно. Мне уже целую вечность не дарили цветов. Букеты от благодарных пациентов не считаются.
Вот, торопливой походкой на высоченных каблуках процокала молодая девчонка.
– И как только она себе на них шею не свернула? – Тихо произнесла я и посмотрела на свои кроссы. Комфортно и удобно. – Что бы я, когда-нибудь, добровольно подвергла себя пыткам в виде высоких каблуков? Да, ни в жизнь!
Невдалеке, прислонившись спиной к углу дома, стоял сморщенный старичок, прижав руку к груди и потирая ладонью область сердца. Ускорив шаг, я бодро направилась в его сторону, прекрасно зная, что в жаркую солнечную погоду возрастает степень возникновения инфарктов и инсультов, тем более у пожилых людей.
– Вам плохо? – Спросила я мужчину. Тот как-то неестественно кивнул головой и внимательно посмотрел на меня, словно, оценивая.
– Не беспокойтесь. Я врач. – Хоть кардиология и не была моей специальностью, но различить симптомы сердечного приступа для меня не составляло труда. – В каком месте сосредоточены болевые симптомы? Как выражаются? Боль острая, режущая? – но старичок проигнорировал мои вопросы, только распрямился, и на его лице появилась довольная и немного извиняющая улыбка.
– Нашел. Наконец-то, нашел. В семи мирах Великой Вселенной я искал родственную душу Хардума. Прогони тьму из его сердца, растопи лед, пока еще не поздно. Ты сможешь. У тебя должно получиться, – нес полнейшую околесицу дед.
– Успокойтесь. У вас, скорее всего тепловой удар, – произнесла я, но старичок лишь вцепился одной рукой в лацканы моей рубашки, а другой начал совать мне маленький черный камушек.
– Возьми.
Чтобы не огорчать человека, протянула ладонь, которую резко обжег холод странного камня.
– Послушайте, вам нужно в больницу.
– Нет. Со мной все в порядке. Тебе предстоит трудный путь и еще более трудный выбор. Не ошибись, от этого зависит судьба очень многих. Не дай пролиться рекам крови. В твоих руках будущее Таргезии.
Мне уже порядком начал надоедать весь этот бред, как вдруг дед сорвал висевший не шее медальон, который вмиг засветился, распространяя вокруг себя потоки света. Я только раскрыла рот, пытаясь спросить, что это за глупый фокус, как странный дед припечатал меня этим медальоном по лбу.
– Пора, – произнес он, и мой мир погрузился во тьму.
Старичок подхватил падающее, бездыханное тело молодой женщины.
– Прости, девочка, но твой путь на Земле закончен, но он продолжится там, где ты нужнее. Там, где тебя ждет твоя судьба, – и, оглянувшись по сторонам, закричал: – Помогите! Кто-нибудь, помогите!
