Когда лес засыпает, всегда найдётся кто-то, кто должен его разбудить.
В подлеске жилось отлично. Почти всегда было тепло, в меру сухо, пропитания хватало — если не хотеть слишком многого. А на всё прочее мелкие животные не обращали внимания.
Однако Дриада, дух леса, яростный и светлый, привыкла смотреть выше своих колен. Когда она ступала босыми ногами по опавшей хвое и оглядывала лес, такой родной и знакомый, она не могла не замечать, что он желтел. Опадали листья, крошились стволы. Но это, казалось, видела она одна…
Подойдя к одному из деревьев, Дриада остановилась. Кажется, она нашла то, что искала. Вздохнув и ещё раз сказав себе, что этот путь — правильный, Дриада начала карабкаться вверх. Выискивала интересные ветки, неприметные, но необычные сучки. Цеплялась и подтягивалась, а потом по кругу снова…
Забравшись не так уж высоко — но выше, чем когда-либо до этого, Дриада почувствовала, что дальше дороги нет. Она подняла лицо — сверху на неё смотрели желтые глаза. Это филин, властелин лесных вершин! Дриада слышала не раз о том, как он страшен. Многие даже не подходили к деревьям, боясь встречи с ним. Она думала, что он вопьётся в неё когтями, оставит кровавые полосы на запястье, по-совиному засмеётся над ней, но он просто… отвернулся.
От безнадёжности Дриада разжала руки и упала.
«Зачем ты лезешь наверх?» — зазвучал голос в её голове. То ли филина, то ли чей-то ещё.
«Тебе легко говорить. Ты сидишь там, наверху. Даже не знаешь, что творится внизу. Ты ведь должен помогать таким как я, разве нет? Почему ты не помогаешь?»
Ответом ей было молчание.
Это молчание разозлило Дриаду. Филин решил, что она никто? Что с ней даже говорить не стоит? Тогда она просто обязана забраться наверх вопреки всему — не важно, на этом дереве или на следующем.
Побродив по лесу ещё немного, она нашла сосну. Не самую большую, но очень красивую, с пушистыми щёточками игл и ветвями, за которые удобно будет хвататься. Восхождение началось вновь.
Краем глаза Дриада заметила, что филин перелетел на другое дерево — не на то, которое покоряла она, а на соседнее. Он делал вид, что происходящее на сосне его не касается, но Дриада была уверена, что он следит. Это вновь раздуло в её груди гнев.
«Почему… ты… не помогаешь?»
Филин отвернулся.
Оказавшись на вершине дерева, Дриада замерла, тяжело дыша. Сосна покорилась ей. Удовлетворение разлилось по телу, но вместе с тем стало видно, что проделанных усилий недостаточно: вокруг было множество деревьев, чьи ветви простирались гораздо выше, чем у её сосны, и солнце оставалось почти так же далеко, как и раньше. Это означало, что надо подкопить сил, а потом брать другую вершину.
* * *
В следующий раз Дриада выбирала дерево дольше. Ей не хотелось тратить время на сонных и равнодушных филинов и сухие ветки, которые могут подломиться под ней. Наконец, дерево было найдено.
Дриада знала и во время каждого своего движения помнила, что многие срывались так же, как до этого она. Большинство уже не карабкались вновь, и в этом, по её мнению, была их главная ошибка: ведь только пытаясь, ты можешь когда-нибудь познать успех.
Раздалось хлопанье крыльев. Дриада обернулась и увидела, что всё тот же филин прилетел из чащи и теперь сидит, смотрит на неё, не таясь, своими большими жёлтыми глазами. Ещё одна маленькая победа.
«Для кого ты это делаешь?» — голос филина был полон непонимания.
«Для себя, — не стала скрывать дриада. — А ещё для тех, кто ползёт за мной. Муравьи, жуки, улитки…»
Филин презрительно ухнул: «Жуки!..»
«Ты зря смеёшься. Они маленькие, но их тысячи тысяч. Их трудом и силой живёт лес. Ты слишком давно забрался наверх и, видно, забыл об этом. Но не станет их — и тебя не станет».
Она промолчала о том, что до жуков достучаться не многим легче. Большинство из них и не помнили, что было до того, как филин взлетел наверх. Они не верили в то, что может быть по-другому, и не хотели перемен.
Филин молчал. Молчал, но главное — по-прежнему смотрел на неё.
Дриада забралась уже высоко. Отсюда было видно деревья вокруг, и солнце наконец стало ближе, чем было до этого. Вот бы и другие узнали, что здесь есть такая дорога к свету…
— Смотрите! — закричала Дриада. — Вот он! Вот он, путь!
Но жуки не слышали. Их сковывал холод подступающей зимы, и они скручивались в оврагах и норах, укрываясь палой листовой. Разбудить их могла только весна. Но как она придёт, если в неё не верят, если её не ждут?..
У леса нет хозяина — в этом главная беда. Если бы он был, он бы сам повёл за собой и жуков, и ящериц, и всех, кого бы только смог отыскать. Но его не было, и все продолжали спать, разлагаться или, в лучшем случае, ползти, куда глаза глядят — каждый в свою сторону.
На этот раз Дриада спустилась сама, даже не пытаясь добраться до вершины. Она поняла вдруг, что в одиночку этот путь — как и любой другой, — не будет иметь ни смысла, ни результата. Ведь даже если она достигнет солнца — то что дальше? Она согреется в его лучах, но тепло-то нужно не только ей, а всему лесу. Значит, нужно было поступить иначе.
* * *
