– Я поняла, – выдохнула я, с ходу попытавшись представить, как будут выглядеть такие занятия.
– Когда вы готовы платить? – поинтересовалась она.
Я быстро прикинула время, которое понадобится мне на то, чтобы написать заявление на увольнение из магазина, а потом добраться до дома, взять карту и доехать до ближайшего банкомата.
– Часа через три деньги поступят на ваш счет, – заверила я ее и подумала, что можно было сделать это все быстрее. Например, просто не идти в магазин и не увольняться. Зачем? Мне там уже точно работать не придется, а деньги, которые должны выплатить при расчете, смешная мелочовка по сравнению с теми, которые я сегодня переведу на счет Рольгейзер…
Все вроде бы просчитала, даже придумала, как незаметно исчезну из жизни Наташки, но не предвидела одного.
– Явилась! – Наташка уперла руки в бока и брезгливо скривила губы. Сидевшая на скамейке молодая мама с коляской, враз почуяв недоброе, встала и покатилась восвояси.
Как назло, пошел мокрый снег. Природа словно добавляла соответствующих красок.
На душе стало тошно. Я оглядела пустынный двор и приуныла. Некому в случае чего прийти на помощь. А она сейчас была, как никогда, кстати. Уж я-то знала, поскольку сама пару раз была в ее шкуре. Вопрос, как Наташка узнала об Антоне, не стоял. Стоял вопрос, как после всего пройти в квартиру, чтобы взять карту? Судя по сложенным у стены дома пакетам, бывшая подруга уже позаботилась о том, чтобы я не переступала порог ее дома.
«Ну и пусть, я тоже не лыком шита и за себя постоять могу! – разозлилась я в ответ. – Да и вообще, чего это мне вдруг стало страшно?»
Подошла и встала напротив.
– Сука! – процедила сквозь зубы Наташка. Причем получилось выразительно и смачно. – Проститутка!
– Наташа…
– Дрянная девчонка!
– Девочки! – окликнула нас невесть откуда взявшаяся соседка Зина.
Я оглянулась. Она стояла с подругой. Ее я тоже видела пару раз, когда выносила мусор, но хорошо была знакома только с Зиной. Она заходила к Наташке по своим бытовым делам и брала в долг пятьсот рублей. У нее был подслеповатый муж и малолетний ребенок, на велосипед которого мы с завидным постоянством натыкались.
– Здравствуй! – поприветствовала я ее как можно приветливее и улыбнулась.
– Вы чего расшумелись? – спросила Зинка.
– Не твое дело! – прорычала Наташка.
– У-у-у! – протянула Зинка.
– Пойдем, поговорим, – соизволила пригласить меня в дом Наташка.
«Вот так-то лучше! – обрадовалась я. – Уличу момент и карту прихвачу».
– Я вещи заберу?
– Зачем? – удивилась она.
– Не бойся, не останусь, просто украдут ведь.
– А вон Зинка и присмотрит! – нашлась Наташка.
– А вы долго? – поинтересовалась Зинка.
– Пару минут, и я ее отпущу, – заверила Наташка и направилась в подъезд.
Я стала подниматься по лестнице, а Наташка подошла к лифту. По-видимому, ей его пришлось еще ждать, поскольку на этаже мы оказались одновременно.
– Наташа, ну чего ты, – начала было я, но все заготовленные слова в оправдание предательства вылетели из головы.
Она прошла по коридору, остановилась, медленно развернулась и помахала перед собой банковской картой.
У меня внутри все оборвалось.
«Так вот, значит, как она догадалась! – осенило меня. – Вот же я дура! Мало ли кто мог подарить мне ее! Чего же я с ходу прощения просить собиралась?»
– Отдай! – потребовала я. – Не твое!
Наташка спрятала руку за спину.
Надо было как-то выкручиваться из создавшегося положения. Но в голову, как назло, ничего не лезло.
– Это мне Николай на время дал, – назвала я наконец первое пришедшее в голову имя.
– Не волнуйся, я, как только увидела карту «Собольбанка», так сразу поняла, кто ее оформил.
– И кто, по-твоему?
– Антон! – выкрикнула она и топнула ногой.
– Да как ты могла такое подумать?! – возмутилась я, но вышло это неубедительно.
– Я ему позвонила и просто обманом вынудила признаться, – со слезами в голосе проговорила Наташа. – Сказала, что все уже знаю от тебя…
– Да, это он мне ее дал, – кивнула я. – И поэтому верни мне карту.
– Если бы не я, ты бы! – Наташка недоговорила, а резко развернулась и бросилась прочь. Однако зацепилась ногой об велосипед и полетела на пол.
– А-а-а!
Я бросилась к ней.
– Господи! – вырвалось у меня.
Наташка поранила руку. По запястью бежала кровь.
Я попыталась ее поднять, но она оттолкнула меня ударом в грудь.
Я не отступала.
– Давай помогу!
– Ты уже помогла! – прохрипела Наташка и вцепилась мне в горло. – Не трогай меня!
Я схватила ее за запястья и с силой развела руки в стороны.
Нужно было во что бы то ни стало забрать карту, но Наташка словно почувствовала это.
– А-а-а! – закричала она. – Убивают! Помогите!
Я оторопела. Воспользовавшись моим замешательством, Наташка вскочила на ноги и скрылась за дверями своей квартиры, продолжая кричать:
– Убирайся отсюда! Чтобы ноги твоей здесь больше не было. Козел!
Я развернулась и направилась прочь.
– Что с тобой, Марта? – ужаснулась Зинка. – Ты вся в крови! Поранилась?
– Это Наташкина кровь, – сказала я отрешенно, забирая стоявшие у стены пакеты с вещами.
Я не помню, как оказалась на вокзале. В себя пришла лишь в проходе.
