— Мне интересно узнать больше про британский университет, в котором училась Марго, — донесся из гостиной любезный голос декана, и я вскипела по-новой.
— Марго училась непосредственно в Лондоне, в Кингс Колледже, — с гордостью начал папа, совершенно не волнуясь о том, что посвящает Верстовского в дела, в которые я его посвящать не хотела. — Перед этим она два года углубленно изучала английский язык и подтягивала предметы до необходимого уровня. Потом закончила школу с отличием и подала документы на трехлетнюю программу Сравнительного литературоведения. Вообще-то обучение в британских вузах платное, но нам повезло попасть на бюджет. Еще будучи школьницей, Рита писала прозу и поэзию и участвовала в международных конкурсах. Там что Кингс Колледж с удовольствием одобрил ее заявку на поступление. А когда трехлетний курс закончился, она вернулась обратно.
— Марго — талантливая и амбициозная девушка, — как бы между прочим, сказал декан. Мне почудились нотки восхищения в его голосе, и колени снова затряслись — но на этот раз не от злости. Я подкралась к выходу с кухни, чтобы лучше слышать разговор родителей. — Насколько я понял, она получила диплом бакалавра международного образца и ей совершенно необязательно было идти учиться еще и в российский вуз. Она могла бы закончить обучение или поступить в магистратуру Великобритании…
— Верно, — согласилась мама. — Но Риточка очень любит учиться. И вообще, она у нас тихая, домашняя девочка. Сказала, что соскучилась по дому и друзьям. В вашем институте, кстати, числится ее подруга детства, Юля Гарденина. И мы пока сделали паузу на Великобритании. Если что, она сможет вернуться туда после того, как получит еще и российский диплом.
Последовала пауза. На меня нахлынула грусть — мама забыла упомянуть о том, что, хоть обучение было и бесплатным, сама жизнь в одном из крупнейших мегаполисов Европы обходилась нашей семье весьма недешево. Так что вряд ли я вернусь в Лондон в обозримом будущем.
— Ну теперь-то мы ее уже не отпустим, — неловко рассмеялся декан, и у меня заколотилось сердце. — Правда, Роман?
— А?.. — Рома, судя по звуку захлопываемой двери, только что вернулся с балкона.
— Мы тоже не хотели бы снова расставаться с нашей дочкой, — подключилась к неуместному смеху мама. — Хотите, я покажу вам Ритины грамоты и дипломы с конкурсов?
— Конечно.
— Тогда пойдемте. Они у нее в спальне.
Послышался скрип отодвигаемых стульев. А затем топот ног, дружно проследовавших по коридору в сторону моей спальни.
— Мама, ну зачем? Кому интересны какие-то дипломы?! — запротестовала я и кинулась вслед за всеми, но меня особо никто не слушал. Веселая компания шла на экскурсию, смотреть почетные грамоты и восторгаться литературными успехами "тихой, домашней Риточки".
Гостиная опустела — там остался один папа. Зато в моей спальне, стоило там оказаться маме, мне и семье Верстовских, сразу стало чересчур тесно. Еще никогда в розовой комнате не перемещалось столько народа за раз. Я чуть не провалилась сквозь землю от стыда, пока Ромка с деканом со снисходительными улыбочками рассматривали старые обои в выгоревший цветочек, кружевные занавески, бежевое покрывало на узкой кровати…
— Какая у тебя чудесная спальня, малыш, — умилился Рома и чмокнул меня в висок.
Да уж, не просто чудесная, а прямо-таки аутентичная. Теперь Верстовский точно никогда меня не бросит: жалость не позволит.
Когда я только уехала учиться в Англию, родители начали делать ремонт. Вот только в детский комнате его решили провернуть в самую последнюю очередь. А потом деньги закончились, и обещанная реновация до моей спальни так и не докатилась.
— Вот и награды, — мама тем временем бесцеремонно залезла в старую тумбочку со следами наклеек, которые были приклеены еще при царе Горохе, и достала оттуда стопочку грамот, каждая из которых гордо покоилась в рамке. Когда-то они висели на стенах. но потом были убраны с глаз долой по моему настоянию.
— Там в соседнем ящике нижнее белье, — повысила голос я. — Не хочешь тоже показать?
Рома прыснул и покатился со смеху, декан закатил глаза и взялся за сердце. Мама же была возмущена, чего и следовало ожидать.
— Как ты себя ведешь, Маргарита? — возмутилась она. — Причем здесь твое белье? Простите ее, Вениамин Эдуардович. Она сегодня сама не своя.
— Молодежь, — загадочно изрек отец Ромки, поигрывая желваками. — У них одно на уме. Давайте пройдем в зал. Мне кажется, Марго некомфортно оттого, что мы вторглись в ее комнату.
— Хорошо, — вздохнула мама. — Мне как раз пора угощать вас тортом. Чай, наверное, уже заварился.
Почетная делегация наконец-то двинулась на выход из моей спальни.
— Рома, иди помоги Марине Васильевне! — скомандовал декан.
— Конечно, пап, — парень вместе с моей мамой скрылся на кухне. Я хотела прошмыгнуть мимо декана и присоединиться к папе, ожидающему в зале, но мужчина внезапно перегородил мне дорогу, остановившись в дверях спальни.
