- Власть императора держится на соплях. Многие графы и герцоги откровенно плюют на его власть, некоторые регионы даже не считают себя властью империи. На границы покушаются. Муравьиный Король спокойно грабит прибрежные земли. Дварфийские синдикаты плетут интриги и уже целые города чуть под свою власть подбирают. Эльфы едва лишь восстание не поднимают, а последний из царей бугроухих под собой держит целое герцогство. «Жемчужники» расхаживают у себя как дома. Что уж тут сказать, если под самой столицей дворяне режут друг друга? – Вилфирд попрыгал, проверяя ножны на поясе, - Виверхайн опасен для власти императора. Он один из немногих, кто действительно может претендовать на корону Фронтайна. Представляешь, что будет, если ему удастся взять власть в Лунном Городе и затем объявит поход против чёрных орков? Под его знамёна будет стекаться столько людей, что на его фоне император будет как слизень против льва. Империя вновь станет задворками человечества и будет раздираться на кусочки каждым, кто будет способен держать в руках оружие. Императору необходимо действовать быстро и жёстко. Пиявка в этом столкновении не больше, чем причина, а значит и без его участия что-то придумали бы против Агнара. Быть может, если бы он сидел тише воды и ниже травы, то его оставили бы в живых, но сейчас он принялся набирать силу и значит его необходимо устранить.
- Почему вы тогда идёте с нами? Если император в любом случае попытается убить Виверхайна, то вам нет смысла быть с нами. Это кинет грязь на вашу репутацию.
- Моя репутация столь белоснежна, что приказ императора будет никак не больше обычного плевка, который даже до меня не долетит. Агнар обладает нужными качествами, чтобы взять власть в Лунном Городе и снести патрициев под ноль. Он достаточно жесток, чтобы не оставлять своих врагов в живых. Думаешь, почему он дал тебе убить Таклина?
- Откуда вы знаете?
- Я умею говорить с людьми. – инквизитор с щелчком вставил кинжал в ножны за пазухой, - Таклин твой враг, а значит достоин смерти. Этот одноглазый аристократ позволил бы тебе убить его даже со спины. Не смотри на то, что он голубой крови. Если его предки были образцами рыцарской чести, то Виверхайн не побоится совершать даже самые грязные поступки, чтобы дойти до своей цели. Именно такой союзник мне нужен, а потому я продолжу его поддерживать.
Примерно через час мы наконец отправились в столицу в сопровождении людей императора и нескольких рыцарей Аетернуса, который вместе со своим графом двигались сзади нашего конвоя. На протяжении всего пути я продолжал следить за чиновником. Он заметно нервничал, постоянно оглядываясь на нас и переговариваясь с императорским рыцарем. Похоже, что они что-то задумывали, а потому я не убирал ладонь далеко от ножен с мечом.
К столице мы прибыли только на следующий день. Могли бы добраться до раньше, но было решено не загонять коней, а потому у стен Дамскрона мы оказались с рассветом следующего дня. Пусть я и раньше бывал в этом городе, но именно сейчас отлично ощущалась общая запущенность столичного города. Если раньше столица блистала собственным великолепием, окрашивая крыши своих самых высоких домов золочением, крепостные стены белили каждый год, а со стен у самых ворот свисали огромные пурпурные стяги империи, то сейчас всё значительно изменилось. Император Вален определённо не был достоин своих многочисленных предков, которые две сотни лет назад смогли организовать династию, завоевав Дамскрон в ходе Войны Радуги. Да, название для войны достаточно странное, но суть заключалась в том, что тогда Империю разрывали множество различных союзов, борющихся за наследство предыдущей династии. Каждый из этих союзов обозначался по цвету главенствующего внутри них рода, отчего собрался целый список цветов, отдалённо напоминающий цвета радуги. Именно тогда Пурпурный Император и взошёл на престол, пользуясь помощью наёмников со всего континента, перерезав немалую часть противоборствующего ему дворянства прямиком на коронации. В тот день он пригласил все выжившие к концу войны силы, якобы в качестве жеста примирения. В момент, когда на его голову надевали императорскую корону, гвардейцы Пурпурного Императора принялись рубить противников своего властвования, поубивав четыре сотни человек.
