С этого момента мы стали лучшими друзьями. Его звали Дэм. Он поступил на кафедру «художественного металла», а я на «станковую живопись». И к моему удивлению, у нас нашлось миллион общих тем для разговоров. Мы делились своими мыслями по поводу любых вещей, будь то разговоры о «потреблении материального» или о «более правильном приготовлении овсяной каши для сохранения большего количества питательных веществ». Мы разговаривали о разноплановой музыке от GG Alen до Mylene Farmer. Больше всего, помимо аналогичного со мною взгляда на большинство окружающих нас вещей меня удивляло его чувство юмора. Оно было зеркальным отражением моего. Не редкая самоирония с правильной присыпкой черной комедии. Мы подвергали сомнению всё, что встречалось на нашем пути: от религии до государственной работы, от любителей отупляющих телешоу, до зависимых от любовных отношений людей. Единственное, что я в нем до конца не понял, это то, откуда он берет деньги. Однажды я задал ему вопрос на эту тему, на что он ответил – «Если я скажу, придется тебя убить.» Дэм один из тех, кто очеловечивает своих животных во всех проявлениях, он разговаривает с ними как с людьми, говоря о том, что они понимают смысл его слов, приписывая к ним человеческие качества. Например, Дэм рассказывал мне, что его покойная собака садилась с ним на диван каждый раз, когда он включал фильм «Кто подставил кролика Роджера», объясняя это тем, что его псу нравился именно этот фильм. Таксидермия – единственное что задевало струны его души. Как говорил Дэм – «В моем мировоззрении, останки выглядят гораздо более красиво и одухотворенно нежели надгробия. Я искренне не понимаю, как можно избавиться от существа, который приносил тебе радость, закопав его в землю как страшный секрет. По-моему – это просто безнравственно. Ты отказываешь себе в стольких счастливых, грустных, наполненных жизнью моментов. Передав это земле и Альцгеймеру. Я предпочитаю оставлять животных себе, как и всю память о них. Своими руками я перевожу их из неживого состояния в арт объект. Мои животные не едят и не шумят. Они наблюдают за моей жизнью без проявлений. И как положено арт объектам – вдохновляют. При этом, они не являются грузом трагических воспоминаний, наоборот – монумент теплых, приятных чувств.» Только это вызывало у него ощущения, сравнимые с любовью.
У Дэма есть значительный недостаток – плохо контролируемая агрессия.
–Эти конченые люди покупают себе вещи в телемагазинах! Ты можешь в это поверить?! – недоумевал Дэм.
–Это пережиток прошлого, в телемагазинах затариваются только те, кому за семьдесят. Вот что действительно меня бесит в кабельном, помимо его существования, это реклама – говорю я, -каждый раз когда я натыкаюсь на ролик про какое нибудь средство для мытья унитазов или новый дизайн упаковки всеми любимого кофе, у меня в голове лишь один вопрос –
–Ты же понимаешь, что это сделано для бессознательных. Те, кто склепал эти «двадцать пятые кадры» в рекламный ролик, знают свою работу. – говорит он.
–Да насколько надо быть деревянным чтобы среагировать на рекламу шампуня, где кукольный Кен скачет на гепарде по автомагистрали, размахивая патлами?
–Думаю тебе не надо объяснять, что охватываемая аудитория в большинстве своем – долбаебы.
–Вот в это, как раз, я не могу поверить! Или просто отказываюсь. Я не шибко умный, но почему-то догадываюсь что это все глобальный обман, с целью вербовки моего мозга. И в детстве меня не купали в чане со здравым смыслом, на минуточку. Мои родители как раз-таки на бессознательном верят в Бога, сами не зная почему.
–В какого? – спросил Дэм.
–Держу пари они сами не в курсе.
–Это подстраховка, они как и все, не знают, есть там что то или нет, но держат наготове подушку безопасности – а вдруг все таки есть?
–Ага, Рональд Макдональд. – говорю я.
Мы считали себя рассудительнее многих, но не навязывали свои идеологии. Некоторое время до этого Дэм подсел на антидепрессанты, с ними как он говорил – легче контролировать свои внутренние позывы не разнести какой-нибудь престижный торговый центр. А когда он переставал их принимать, то по его словам – нужно как можно быстрее принять, чтобы не оказаться в новостной сводке сегодня вечером.
