Они сидели друг против друга в большом кабинете величественного белого здания, которое раньше называлось Центральным Комитетом, а теперь зданием президентского аппарата. По непонятному закону рока это здание возводилось много лет и строилось в период правления Гейдара Алиева. Но после его отъезда в Москву здесь первым обосновался его преемник. А самому Алиеву судьба, казалось, уготовила другие кабинеты. Но все встало на круги своя, и он теперь сидел в этом большом кабинете, выходящем окнами на море, и смотрел в глаза сидевшему напротив него Дронго.
Алиев был не просто руководителем КГБ, назначенным, как Андропов, переводом из партийных органов. Он был профессиональным сотрудником КГБ, выросшим в этой системе за более чем двадцать лет работы до руководителя КГБ республики. И он понимал, что именно произошло вчера и какова была роль сидевшего перед ним человека. Он осознавал масштабы всей операции, завершившейся глубокой ночью.
Дронго с личностями подобного масштаба приходилось встречаться редко, и он сидел, несколько нахмурившись, словно ожидая подвоха.
— Вы неплохо сделали свою работу. — В устах чрезвычайно скупого на похвалы президента это было высшее признание профессионала.
— Спасибо.
— Мы могли бы предложить вам работу у нас. Мне говорили, что вы достаточно серьезный специалист. Нам необходимы такие профессионалы. Мы давно хотели вывести разведку из Министерства национальной безопасности, создав самостоятельную структуру.
— Я уже давно на пенсии, — позволил себе сказать Дронго, — но все равно благодарю вас за эти слова.
— У вас есть какие-нибудь просьбы или пожелания? — спросил президент.
Дронго посмотрел ему в глаза. Не каждый человек осмеливался смотреть в эти серо-голубые стальные глаза президента. Не каждый мог выдержать их взгляд.
— Еще раз спасибо. Мне ничего не нужно. Я просто выполнял свой долг.
— Долг? — заинтересованно спросил президент. — Перед кем? Вы ведь не российский гражданин.
— Перед своей совестью. Я все время задавал себе только один вопрос. Если вы разрешите, я задам его и вам.
— И какой это вопрос?
— Я все время думал, что произойдет с этой республикой и этим народом на следующий день после удавшегося покушения? Примерно то же я думал и о Грузии.
Извините меня, но, надеюсь, вы меня поняли.
На этот раз выдержать взгляд президента он не сумел и первым отвел глаза.
— Когда вы уезжаете из республики? — сухо спросил президент.
— Завтра утром.
— Сегодня вечером, — тоном, не терпящим возражения, сказал хозяин кабинета, — это и в ваших личных интересах.
— Сегодня, — согласился Дронго, поднимаясь со стула.
— До свидания, — сказал президент. Кажется, в его взгляде мелькнуло любопытство.
— До свидания. — Дронго пошел к двери и, уже выходя, оглянулся. И успел увидеть цепкий, внимательный, но очень уставший взгляд воспаленных глаз не спавшего всю ночь пожилого человека. И увидел в них понимание всего того, что они не сказали друг другу. А может, это ему только показалось.
Мирская роскошь часто тяжкий гнет,
Под ней — нередко гнусное творенье,
Коварство адское, пороков изощренье.
Он сидел на диване с томиком Азимова в руках. Уже давно перечитал все его романы, вышедшие на русском и английском языках, но все равно время от времени его тянуло к произведениям именно этого американского фантаста. Дронго любил их всех. Любил эту знаменитую волну американских фантастов, ворвавшихся в мировую литературу такой мощной группой и оставивших в ней такой яркий след.
Рей Брэдбери, Айзек Азимов, Роджер Желязны, Клиффорд Саймак, Роберт Шекли, Гарри Гаррисон, Роберт Хайнлайн, Пол Андерсон — эти имена были хорошо известны во всем мире, в том числе и в его родном южном городе. Разъезжая по всему миру, он покупал книги на английском языке, если не было хороших переводов на русский.
И теперь, сидя перед работающим телевизором, он наслаждался покоем и любимой книгой. Именно в этот момент в дверь позвонили. Дронго взглянул на часы и нахмурился. Был уже восьмой час вечера. Он никого не ждал в такое время. Кто это может быть так поздно? В Москве вот уже несколько лет было очень неспокойно и по ночам часто слышалась стрельба: представители различных группировок выясняли отношения либо между собой, либо с милицией. Не спеша поднявшись, он с сожалением отложил книгу и пошел открывать. От неожиданных визитов он никогда не ждал ничего хорошего.
Уже одного взгляда в «глазок» было достаточно, чтобы настроение испортилось окончательно. На лестничной площадке стояла незнакомая Дронго молодая женщина. У него было несколько секунд, чтобы понять и оценить ее социальный статус. Это была, разумеется, не случайная посетительница. На женщине было очень дорогое светлое кашемировое пальто. На плечи накинут цветной платок. Не нужно быть специалистом в этом деле, чтобы оценить стоимость этого платка. Лаковая сумочка в руках дополняла гардероб незнакомки.
