— Послушайте меня, — заговорил он решительно, — пока я там стоял, я много передумал. Вас считают лучшим в мире аналитиком, специалистом мирового класса.
Вы могли бы открыть собственное агентство, создать свою школу расследования.
Может, вы переедете к нам в Америку? Я могу сделать все, что для этого нужно.
Получить разрешение на въезд и на работу. У вас будет все необходимое.
— В данный момент мне нужна еще одна капельница, — пошутил Дронго. — Спасибо, сенатор, я ценю ваше отношение. Но это не для меня. Я слишком люблю независимый образ жизни и не собираюсь его менять.
Роудс молча смотрел на него. Потом достал из кармана конверт.
— Здесь чек на сто тысяч долларов. Я благодарю вас за все, что вы сделали для нашей семьи.
Дронго смотрел на конверт.
— Линия аллигатора, — вдруг сказал он, — мы с вашей дочерью переступили эту черту.
— Что? — не понял его Роудс.
— Ничего. Спасибо вам, сенатор. И за ваше предложение тоже спасибо. Поверьте, если бы я мог его принять, я бы его обязательно принял.
Роудс встал. Протянул руку.
— Вы удивительный человек, Дронго, — сказал он, — вы знаете, я никогда не встречал подобных вам людей. Вы вселяете веру в то, что в наше время Честь и Правда еще могут дорого стоить, а Бог все еще способен побеждать Дьявола.
Дронго кивнул, словно соглашаясь с тем, что ему сказали. Роудс крепко пожал руку Дронго.
Они направились к двери. Сигрид, обернувшись, помахала ему рукой.
И только когда Дронго остался один, он с удивлением почувствовал, что у него болит сердце, впервые в жизни. Он даже не подозревал до этого, что оно может так сильно болеть.
Этот экзотический уголок еще не был известен многим охотникам роскошного отдыха, так любившим открывать новые места. Хотя, расположенный примерно в ста километрах от Стамбула, рядом с небольшим городком Силиври, этот курорт уже успел заслужить репутацию одного из самых фешенебельных на побережье Мраморного моря.
Он даже не слышал об этом местечке, пока ему не позвонил старый знакомый, горячо рекомендовавший этот курорт. Он не любил шумных мест. С годами ему стала нравиться изысканная строгость элитарных отелей, где не бывает назойливых журналистов, так надоедавших своим постоянным вниманием. Он никогда не останавливался под собственным именем, предпочитая регистрироваться в отелях под вымышленным, которым никто не мог интересоваться. Но слух о знаменитом аналитике Дронго шел впереди него, и его часто узнавали.
Приехав в Силиври, он снял не обычный номер в отеле, а виллу, находившуюся напротив большого бассейна. На этом курорте можно было занимать виллы, расположенные с правой стороны от дороги, ведущей к морю. Двухэтажные здания располагались таким образом, чтобы все балконы были обращены к морю и солнцу. А с левой стороны от этих строений находился большой плавательный бассейн, в котором с утра до позднего вечера купались приехавшие сюда французы, американцы, немцы.
Здесь действительно было красиво. При въезде гости сразу обращали внимание на находившееся справа от основного здания отеля казино, в котором по вечерам кипели страсти и проигрывались нешуточные суммы. С левой стороны был вход в отель. При этом дорожка, по которой шли гости, была сделана из стекла, и под ногами был виден сад, находившийся прямо под этим стеклом. А в самом здании струились фонтаны и располагались многочисленные бары, позволявшие гостям насладиться превосходной кухней местных кулинаров. Говорили даже, что шеф-повар отеля — японец, и отведать его кулинарные изделия приезжали гости из Стамбула и других городов Турции.
Из холла отеля лестницы вели вниз, в рестораны, выходившие террасами на море. Еще ниже были расположены сауна, тренажерный зал, массажная, откуда можно пройти к закрытому бассейну, находившемуся под большим стеклянным колпаком. Закрытый и открытый бассейны располагались рядом. В закрытом бассейне размещался еще один маленький бассейн с забавными аттракционами для детей, здесь же было отведено специальное место для еще одного мини-бассейна с гидромассажем.
Выйдя из стеклянного яруса, можно было попасть в открытый бассейн с большим баром для посетителей, официанты обслуживали гостей прямо у бассейна. Еще дальше — два кафе, в которых, кроме традиционного кофе, подавали и крепкий турецкий чай. И, наконец, спустившись по лестнице или пройдя по дороге мимо двухэтажных домиков, можно было попасть во французский ресторан, находившийся в саду или спуститься еще ниже и выйти к последнему бассейну с морской водой. Рядом был небольшой залив, где желающие могли покататься на яхтах и лодках. Словом, на курорте были продуманы все условия для прекрасного отдыха.
И если раньше здесь в основном звучала немецкая и английская речь, то сейчас можно было услышать русскую, варьирующуюся от среднеазиатских акцентов до украинского говора. Легче всего было приезжим азербайджанцам. При почти полной тождественности языков они чувствовали себя в Турции как дома, общаясь с местным населением на родном языке.
