— Они были ублюдками, — убежденно сказала Юлия, — настоящей мразью. Виктору я надоела, и он решил развлечься, устроив мне… в общем, их было двое. Он и его брат. Я поэтому и приехала вместе с Юрием сюда, чтобы им отомстить. Убить, разорвать этих котов своими руками. И я очень довольна, что мне это удалось. Вы слышите меня, я очень довольна, что своими руками удавила двух мерзавцев.
Все ошеломленно молчали.
— Он прав, Юля? — тихо спросил Олег. — Все так было, как он рассказал?
Инна отшатнулась от Юлии.
— Да, — ответила женщина, — все так и было. Только я не хотела убивать Виктора сразу. Хотела с ним поговорить. А он уже был выпивши. Как увидел меня в своем номере, так и стал в постель тянуть, вспомнил прошлое. Ему одной Инны было мало. Вот тогда я и решила, что он жить не должен.
— А с Юрой?
Юлия расстегнула блузку, сорвала с себя лифчик, показывая свою грудь. На ней были темные багровые пятна.
— Он сразу догадался, что ударить ножом могла только я. И избил меня в ту ночь, требуя все рассказать. Но я ничего не сказала. Тогда он решил найти деньги И взял ключи, чтобы поискать у Киры. Я видела, как он туда шел. Я взяла его пистолет… Дверь в номер была открыта. Я вошла туда и сразу выстрелила. А потом бросила пистолет. Ни о чем больше думать не хотелось. Но Кира настояла на том, чтобы туда вернуться. Я не смогла, и тогда она пошла сама.
— Юля, — тихо сказала Инна, — ты меня прости. Я ведь ничего не знала. Я ничего не знала.
Она громко заплакала. За ней заплакала и Света. Последней разрыдалась Юлия. Появившаяся стюардесса ничего не понимала. Мужчины сидели мрачные.
— А почему вы не рассказали всю правду комиссару? — спросил Рауф. — Он мог бы вас понять.
— Возможно, — кивнул Дронго, — а возможно, и нет. Там свое патриархальное общество. Вряд ли Юля набралась бы храбрости рассказать обо всем чужому человеку. Синяки к моменту, когда состоится суд, наверняка бы прошли. А говорить о том, что ее бил бывший друг или его брат… Для состава суда это был бы не очень убедительный аргумент. За это нельзя убивать двух мужчин. Здесь вам не феминистский Запад, где ее могли бы оправдать. Здесь ее ждало бы пожизненное заключение.
— А вы альтруист, — угрюмо сказал Олег.
— Нет, — возразил Дронго, — просто я вспомнил еще о ребенке Юлии. У нее погиб муж, и она одна воспитывает ребенка. Может, это действительно альтруизм, но я обязан был помнить и о нем.
В салоне наступило молчание.
— Вы правильно поступили, — горячо сказал Рауф, — вы оказались умнее нас всех. Умнее и благороднее.
Инна взглянула сквозь слезы на Дронго, кивая ему. Юлия тоже посмотрела на него. Но в глазах была пустота, словно океан был осушен, его больше не существовало. Дронго отвернулся, чтобы не смотреть в ее глаза.
Через два часа, когда самолет пошел на посадку, Юлия вдруг встала и, подойдя к Дронго, тихо сказала:
— Спасибо.
И больше они не произнесли ни слова. Пока не вышли из самолета. А в аэропорту Юлию встречал ее сын, приехавший туда с тетей. Обнимая сына, молодая женщина взглянула на Дронго и разрыдалась. Он прошел мимо, подмигнув мальчику, который смотрел на него и не понимал, почему мама так горько плачет.
Моему погибшему другу ТАИРУ АСДАНДЫ посвящаю.
Ничто не вечно, кроме наших иллюзий.
Он вошел в подъезд, оставив суету внутреннего двора за дверями. Подошел к лифту, нажал кнопку вызова. Лифт не работал. Это его несколько удивило. Обычно в их доме с лифтом никаких проблем не возникало. Он еще раз нажал кнопку и прислушался. Никакого движения. Странно, как могло случиться, что лифт не действовал? Он медленно направился к лестнице.
Привыкнув к лифту, он давно уже не поднимался пешком. Забыл даже, какие здесь красивые лестничные пролеты. Дом был старый, построенный еще в начале века. Только лифт установили относительно недавно, лет двадцать назад. Тогда еще спорили, а нужен ли он? Потом все же смонтировали, и жильцы привыкли к нему, лифт работал почти бесшумно, заботливо доставляя каждого на нужный этаж.
А лестничные пролеты, оставшись без дела, стали потихоньку покрываться пылью, темнеть, стареть, теряя празднично-нарядный блеск, как теряет свое достоинство и вызывающе гордый вид домашняя собака, оставшаяся без хозяина.
На площадке второго этажа он остановился. Мелькнула какая-то тревожная мысль и сразу пропала. Он даже не мог понять, что именно его насторожило. Но что-то его беспокоило, это точно. До четвертого этажа было еще далеко. В его возрасте тяжело преодолевать такие крутые лестницы. Интересно узнать, что именно случилось с лифтом, почему он перестал работать именно сегодня?
