— Вы хорошо отделались, — услышал Дронго за своей спиной шепот Потапчука и повернул к нему голову. «Ликвидатор» умел подойти к нужному человеку в толпе незаметно и скрытно.
— Вы все видели?
— Я только слышал, — ответил Потапчук.
— Кто это такой? — спросил Дронго, кивнув на арестованного, когда того сажали в машину. — Вы его знаете?
— Наш бывший куратор. Подполковник Сарычев, — шепотом сообщил Потапчук. — Он обычно работал непосредственно с самим Савельевым. А кого они пристрелили?
Что за стрельба доносилась из бара?
— Потом расскажу, — сказал Дронго, — давайте уйдем отсюда быстрее.
Они выбрались из толпы, удаляясь от места происшествия.
— Сарычев пришел на встречу, — рассказывал Дронго, — но сотрудники ФСБ его уже там ждали. Значит, они знали об этой встрече. Надеюсь, теперь вы не сомневаетесь, что число соискателей «клада» достаточно велико? Все хотят получить документы.
— А кто там стрелял?
— Это я еще не знаю. Какой-то молодой парень, когда к нему подошли проверять документы, вдруг вытащил пистолет и открыл огонь, тяжело ранил одного из сотрудников ФСБ. Попытался бежать, и его пристрелили.
— Глупо, — вздохнул Потапчук, — в таких случаях глупо сопротивляться. Я видел, как они все оцепили, и, честно говоря, уже начал волноваться за вас.
Обидно было бы с вами расстаться сразу после нашего знакомства.
— Оценил ваше благородство, — заметил Дронго, — но от этого мне не легче.
Чтобы на меня не обращали внимания, я выдул целую кружку пива, которого в жизни не пил. И, честно говоря, спасло меня только чудо. Или этот погибший, в данном случае это одно и то же.
— Вы думаете, Сарычев пришел с ним на встречу? С этим убийцей?
— Конечно, нет. Сарычев пришел на встречу с Лозинским, которого знал в лицо и которому он, очевидно, послал телеграмму от имени Савельева. А этот молодой тип оказался в баре лишним. Более того, боюсь, он не просто «третий лишний». Он как раз один из тех, кто убрал Лозинского и теперь охотится за документами.
— Но вы же сами утверждали, что Лозинский им ничего не сказал.
— Да. Но это еще ничего не значит. Во-первых, я могу ошибаться, хотя телеграмма все-таки неоспоримое доказательство. А во-вторых, эти убийцы обладают поразительной осведомленностью. Сначала они узнают, где живет Лозинский, затем находят этот бар. По-моему, об этом парне знал и сам Сарычев.
Вопрос только в том, откуда об этом стало известно сотрудникам ФСБ?
— Вы снова хотите сказать, что я с ними связан? — мрачно спросил Потапчук.
— Нет. Теперь я точно знаю, что вы не имеете к ним никакого отношения.
Иначе вы пошли бы в бар вместе с мной. Но в таком случае получается, что за документами охотится слишком много людей. Я еще не понимаю, почему арестовали Сарычева и как ФСБ на него вышла. По-моему, нам нужно найти наконец самого Игната Савельева.
— Каким образом?
— Для начала неплохо бы разыскать его кузена, — сказал Дронго, — и как можно скорее. Иначе нас снова опередят. Число наших соперников почему-то постоянно растет.
Дронго понимал, что, лишь связавшись снова с Владимиром Владимировичем, он сумеет получить нужную информацию. Но ясно было и другое. После случившегося сегодня происшествия сотрудники ФСБ удвоят усилия и, вполне вероятно, начнут более пристально опекать старого разведчика. Вторичная встреча с ним сопряжена с большим риском и грозила обернуться серьезными неприятностями.
И тогда Дронго решил обратиться непосредственно к своим «заказчикам». Он позвонил из гостиницы в Вильнюс Хургинасу, оставившему ему свои служебные и домашний телефоны на случай непредвиденных осложнений. Он считал, что такой случай наступил и без их консультации не обойтись.
Хургинас взял трубку сразу, после первого звонка. Очевидно, это был его прямой телефон. Он сказал что-то по-литовски.
— Добрый день, — поздоровался Дронго, — кажется, у меня возникли некоторые проблемы.
— Что случилось? — напряженным голосом спросил Хургинас. — У вас все в порядке?
— Пока да, спасибо. Мне срочно понадобилась ваша помощь.
— В чем?
— Я не могу выйти на своих друзей в Москве, поэтому хотел бы узнать об одном человеке через ваши каналы. Если это возможно.
— Какого человека? — не понял Хургинас. — Откуда вы говорите?
— Я нахожусь в Москве. Мне нужно узнать, не связывался ли ваш убитый дипломат с кем-нибудь из Германии? Может, ему звонили или к нему приезжали? Или он сам звонил в Германию? У него могли быть знакомые в Германии. Нельзя ли это узнать?
— Конечно, можно. Мы проверим все телефонные звонки за месяц до его смерти. У вас есть еще какие-нибудь просьбы?
— Нет, только эта информация. Когда я могу позвонить?
— Завтра в это время. Я постараюсь все уточнить.
— Спасибо. — Дронго положил трубку на рычаг.
Теперь нужно каким-то образом выяснить, не служил ли в Западной группе войск в Германии офицер с фамилией Савельев. Это можно сделать через Министерство обороны. Ему понадобятся данные по кадровому составу группы войск.
