— В каком смысле? Он вам все-таки что-то рассказал?
— Нет. Он ничего не сказал. Но два дня назад в наше марсельское консульство позвонил незнакомец. Он позвонил по обычному телефону на квартиру консула, попросив сообщить в Службу внешней разведки об имеющихся у него документах, которые нас могут заинтересовать. На вопрос консула, какие именно документы, незнакомец сказал, что это документы группы Савельева. Вы что-нибудь понимаете?
Алексеев оторвался от стола, ошеломленно посмотрел на Иевлева.
— Документы группы Савельева? — переспросил он растерянно.
— Да, так и сказал. Консул успел записать разговор на пленку и переслал нам ее вчера из Марселя. Оттуда сейчас летают самолеты один раз в неделю. Мы же отправили ее на исследование, но пока результатов нет.
— И что вы намерены делать?
— Позвонивший вчера предложил встретиться в Сен-Тропезе через два дня в отеле «Библос». Я думаю отправиться туда завтрашним рейсом в Париж и уже оттуда перелететь в Марсель или Ниццу, чтобы добраться до Сен-Тропеза.
— Почему они назначают свидание в столь экзотических местах? — пробормотал Алексеев. — Никогда не слышал о таком городе. — Это на Лазурном берегу, во Франции. Там все города рядом — Канны, Ницца, Сен-Тропез, чуть дальше Монте-Карло.
— О других городах я немного слышал. В Каннах, кажется, проводится кинофестиваль, в Монако есть казино. А в Ницце любили отдыхать российские дворяне. На этом мои познания о южном побережье Франции полностью исчерпаны;
— И тем не менее документы именно там, — задумчиво сказал Иевлев. — Наша лаборатория сегодня обещала дать ответ, стараются идентифицировать голос с одним из тех, кого мы подозреваем в этом звонке. Пока ясно только одно: это не Савельев. Его голос мы уже имеем на пленке. Возможно, это майор Семенов.
— В некоторых документах Семенов проходит как подполковник, — вспомнил Алексеев.
— Верно. Ему присвоили звание, но формально подтвердить не успели.
Считалось, что он погиб, однако запись в его личном деле пунктуальные кадровики все-таки сделали. Я надеюсь многое узнать во время поездки во Францию.
— Это довольно опасная командировка, — нахмурился Алексеев. — Непонятно, кто это мог быть и откуда он узнал о документах группы Савельева.
— Кто бы он ни был, мы обязаны отреагировать, — возразил Иевлев, — эти документы представляют для нас исключительную ценность. Там собственноручные расписки бывших «агентов центрального подчинения». Сейчас, когда Литва хочет вступить в НАТО, это становится особенно важно. Речь идет фактически о безопасности нашей страны.
— Значит, вы собираетесь вылететь утренним рейсом Аэрофлота. Мы постараемся сегодня ночью закончить схему. За одним из столиков, к которому подошли наши сотрудники, сидел лысоватый мужчина лет сорока, грузный, крупный, широкоплечий. Он вел себя слишком спокойно, и его запомнили сразу несколько наших сотрудников.
— Вы составили его фоторобот? — уточнил Иевлев.
— Примерный. Хотя должен сказать, у него очень запоминающаяся внешность, крупные черты лица. Но он не похож на прибалта. Скорее кавказский тип или средиземноморский — итальянец, испанец, португалец. Но я вспомнил о караимах и татарах в Литве и решил проверить и этого человека. Логично рассуждая, литовцы необязательно пришлют к нам высокого блондина или шатена, говорящего с характерным прибалтийским акцентом. Они вполне могли прислать кого-то другого.
— Где его портрет? — спросил Иевлев.
— Вот здесь, среди бумаг. — Алексеев взял со стола предполагаемый портрет незнакомца.
Иевлев посмотрел на него. В его глазах отразилось такое удивление, что Алексеев и сам еще раз посмотрел на портрет.
— Вы знаете этого человека? — спросил он, уже зная ответ на свой вопрос.
— Вы его тоже знаете, — сказал Иевлев. — Посмотрите внимательнее, неужели не узнаете? О его расследованиях знает весь мир.
— Не может быть! — растерянно сказал полковник, поняв в этот миг, что допустил еще одну большую ошибку. — Этого просто не может быть!
— И тем не менее это он. Дронго. Та самая птичка, которая может устроить нам очень крупные неприятности.
— Дронго, — задыхаясь, повторил Алексеев, — опять он. Вы думаете, этот человек работает на литовскую разведку? Невероятно.
— И тем не менее. Таких совпадений не бывает, полковник. Он находился в баре в тот момент, когда там сидел Сарычев, приехавший для встречи с представителем литовской стороны. Думаю, его купили, заплатив большую сумму. Я слышал, в последние годы он стал наемником и работает за большие гонорары.
Вполне возможно, польстился на деньги.
— Вы сами верите в это? — мрачно осведомился Алексеев. Он поднял трубку и потребовал:
— Срочно соедините меня с Владимиром Владимировичем. Да, прямо сейчас. Это его бывший связной, — пояснил полковник.
— Думаете, он в курсе?
— Во всяком случае, я постараюсь выпотрошить из него все, что он знает. Но как мог Дронго работать на другую разведку? Неужели он стал их резидентом?
