— Это интересное решение, — осторожно сказал Лозинский, — и, по-моему, достаточно продуманное.
— Слава богу, — улыбнулся Савельев, — кажется, мы впервые нашли общий язык.
— Вы не хотите возвращаться в Москву? — спросил Потапчук.
— Не хочу. Меня в лучшем случае посадят в тюрьму или выдадут литовцам, а я не люблю однообразную жизнь. Тюрьма на меня плохо подействует, — пошутил Савельев. — Кроме того, именно сейчас можно спокойно перейти государственную границу. Уже через несколько дней сделать это будет просто невозможно.
Лозинский посмотрел на Потапчука и кивнул. Полковник Савельев, как всегда, продумывал свои планы идеально, обращая внимание на любую мелочь.
Обернувшись, Савельев показал на второй автомобиль Семенову, и тот, пройдя к машине, по очереди вынул оба трупа из багажника, перенес их на переднее сиденье, размещая таким образом, чтобы они казались сидящими в автомобиле в обычных позах водителя и пассажира. Лишь после этого он достал автомат, снова внеся некоторое напряжение в среду своих напарников. Но он быстро развернул автомат в сторону и дал длинную очередь по машине, намеренно постаравшись попасть в бензобак. Автомобиль все никак не хотел гореть, и тогда Потапчук, вынув свой пистолет, сделал несколько прицельных выстрелов в бензобак.
Машина вспыхнула, и через минуту раздался глухой взрыв. Они стояли и смотрели, как догорает автомобиль с останками трупов.
— Все, — подвел итог Савельев, — кажется, я только что умер.
Семенов подошел к нему.
— Чемоданы я сложил в багажник, но он не закрывается, — доложил «ликвидатор».
— Ничего, — обернулся к нему Савельев, — стяни веревкой багажник. Пусть думают, что мы типичные дачники, возвращающиеся после окончания летнего сезона.
— Вам придется нелегко, полковник, — заметил Лозинский. — Куда вы поедете без денег и без документов?
— Что-нибудь придумаем, — улыбнулся Савельев. — Давайте подождем, пока догорит машина, и предадим трупы земле. Нам представится еще возможность побеседовать на эту тему.
— Нам нужно тщательно все обговорить, — сказал вдруг Лозинский, обращаясь к Потапчуку, и тот понял, что их товарищ окончательно принял предложенный Игнатом Савельевым план.
Утром Дронго разбудил телефонный звонок. Открыв глаза, он недовольно поморщился и поднял трубку.
— Ты еще спишь? — послышался голос Майра.
— Господи, — недовольно проворчал Дронго, — даже здесь ты не даешь мне спокойно поспать. В чем дело? Что опять случилось?
— Ты посмотри на часы, — посоветовал Маир, — уже одиннадцатый час утра.
По-моему, давно пора завтракать.
— Приятного аппетита, — сказал Дронго, собираясь положить трубку.
— Не уходи со связи, — успел предупредить Маир.
— Что еще? — Дронго понадобилось определенное усилие, чтобы окончательно проснуться.
— Сейчас внизу, в службе размещения, вами кто-то интересовался. Я запомнил этого человека. Высокий, худой. Говорил по-английски. Он спрашивал, кто остановился в ваших номерах.
Остатки сна исчезли моментально. Дронго поднялся, не выпуская трубки.
— Опиши мне его.
— Я же говорю: высокий, худой, хорошо одетый. По-моему, спортсмен, у него неплохая выправка. Спросил о вас и ушел. Я специально смотрел, куда он направился. Он проследовал примерно по направлению к вокзалу.
— Спасибо, — поблагодарил Дронго. — Кажется, ты становишься моим негласным помощником.
— Но ведь это здорово, — обрадовался Маир, — всегда мечтал понять, как ты проводишь свои знаменитые расследования.
— Должен тебя огорчить, — съязвил Дронго. — Работа не очень видна. Она проходит у меня в голове. А уже потом я выдаю результат. Если ты считаешь, что я крушу чьи-то челюсти или прыгаю с крыши, то сразу должен тебя разочаровать.
Ничем таким я давно не занимаюсь.
— Это я уже понял, — рассмеялся Маир. — Ну что ж, понаблюдаю за работой твоего мозга. Это тоже полезно для моего развития. Хотя лучше бы ты на все плюнул и просто приехал сюда однажды на отдых. Честное слово, это гораздо приятнее.
— Я учту твои пожелания. У тебя все?
— Но я тебе хоть немного помог?
— Конечно. Большое спасибо.
Дронго положил трубку, задумчиво потер подбородок. Он не любил, когда его видели небритым, и поэтому тщательно следил за своим лицом. Почувствовав под пальцами обычную утреннюю щетину, он вздохнул и отправился в ванную комнату.
Спустя некоторое время, чисто выбритый и окончательно пришедший в себя, он уже завтракал на веранде в обществе Маира. К ним спустился угрюмый Потапчук.
— Доброе утро, — вежливо поздоровался Маир.
Потапчук в ответ только кивнул. Он с самого утра пребывал в скверном настроении.
— Кто-то о нас спрашивал, — сообщил он Дронго, морщась, когда перед ним поставили чашечку кофе. — Принесите чай, — приказал он официанту, и тот, почувствовав недовольство гостя, поспешил унести чашку кофе.
— Знаю, — ответил Дронго. — Судя по всему, ваш полковник начал действовать. Вам не кажется, что он ведет себя некорректно по отношению к своему старому боевому товарищу?
