И где тогда сам Цапля? Почему он не появляется сам, ведь риск очень велик, Дронго может легко оторваться и уйти от своих подопечных. «Здесь что-то не стыкуется», — подумал с легким раздражением Дронго. Его план удался на все сто процентов, но вместо ответов на вопросы он получил еще более сложные вопросы, на которые мучительно должен был искать ответ. А может, этих двоих нанял кто-нибудь другой, может, их заказчик тот самый неизвестный, которого он ищет? И который, зная наверняка, что он должен встретиться с Капустиным, решил подстраховаться. Но тогда этот неизвестный просто кретин. Ему ничего не стоит выйти через своих преследователей на него. Так глупо подставляться? Нет, убийца Марека Борисова и шантажист российской разведки не может быть таким кретином. Этот вариант отпадает полностью. Тогда сам Капустин? Тоже не получается, ведь они брали его прямо у дома Капустина. А тот точно знал, где именно живет Дронго. Мог просто поручить контролировать определенный номер в его гостинице. И все. Значит, он тоже отпадает. Остается Цапля. Но почему он решился на такой дурацкий трюк, почему он так рискует, доверяя этим парням?
Такси въезжало в Бруклин. Они уже ехали по Оушн-авеню, когда Дронго попросил:
— К ресторану «Гамбринус», с правой стороны.
Водитель кивнул головой. «А если это просто резервный вариант? — вдруг подумал Дронго. — И преследователи наняты как раз теми людьми Рябого, которые решили следить и за Цаплей. Ведь после такого крупного проигрыша они могут и не доверять своему киллеру. Такое вполне возможно, но тогда почему не видно самого Цапли? И где другие люди Рябого? Господи, как все здесь запуталось. А во всем виноваты американцы, пустившие в свою страну столько всякого дерьма. Нужно будет проверить еще раз. На этот раз самого Цаплю». Ему нужно просто уйти от наблюдения этих ребят и посмотреть, что именно предпримет Цапля, ведь он, похоже, уверен в своих возможностях.
В ресторане «Гамбринус» все было как обычно. Слышалась русская речь, все меню были отпечатаны на двух языках, официанты говорили с легким «одесским» акцентом. Он заказал фирменное блюдо ресторана, которое очень любил. Это был большой жирный окунь, зажаренный каким-то особым способом и от этого еще более вкусный, чем обычно. Дронго даже позволил себе поговорить с официантом по-русски, так как его нынешняя фамилия Крылов впервые позволяла ему в Америке не скрывать своего знания русского языка. Его преследователи вынуждены были сидеть в автомобиле, ожидая, когда он наконец закончит свою трапезу. Сидя в углу причудливо оформленного зала, он напряженно размышлял, пытаясь вычислить ходы своих предполагаемых противников. Вся сложность его положения заключалась в том, что он вел бой сразу с несколькими противниками, один из которых был неуловимой тенью. И именно для того, чтобы выяснить, кто из теней ведет этот сложный поединок, он, собственно, и был отправлен в Америку. Генерал, Клык, Палач или Сокол? Один из четверых. Строго говоря, нельзя было полностью исключать и самого Капустина, который вполне мог обманывать и своего помощника, пытаясь выйти на российское посольство в Вашингтоне. Но его причастность к убийству Борисова нужно было еще доказать. Кроме того, необходимо было учитывать и то обстоятельство, что здесь была не Москва и не родные просторы Сибири. У Зверя просто не могло быть слишком много доверенных людей, так как переехал он сюда совсем недавно и в отличие от Рябого не пользовался таким авторитетом и влиянием среди воров в законе. Это был самый сильный довод против Капустина. Его Валек был безусловно доверенным человеком Зверя, прибывшим сюда раньше его. Но предположить, что у Капустина за год пребывания в стране могли появиться очень близкие доверенные люди, было наивно. Зверь прошел страшную школу советских лагерей и не доверял кому попало без особой проверки.
Расплатившись с официантом, Дронго вызвал такси и поехал обратно в Манхэттен. Он еще успел услышать все ругательства, которыми его щедро одаривали ехавшие за ним голодные и уставшие преследователи. Потерять почти полдня только на то, чтобы выяснить, где именно он обедает, было не слишком большим достижением обоих «сыщиков». Всю дорогу назад они дружно ругали Дронго, понимая, что клиент, нанявший их, будет ими недоволен.
Дронго подъехал к своему отелю, щедро расплатился с водителем такси и вошел в здание «Мэрриот Маркиз», уже не думая о своих наблюдателях. Разругавшись по дороге друг с другом, они решили поменяться местами, и теперь выспавшийся в машине темнокожий Ричард должен был подниматься в отель, дежуря на этаже. Если учесть и то обстоятельство, что на этаже, где жил Дронго, не было обычных широких кресел, расположенных на нижних этажах, то Хуану нужно было проводить несколько часов стоя, а эта перспектива его не очень вдохновляла. Дронго уже поднимался в светящемся открытом лифте, когда Хуан нехотя входил в отель со стороны Бродвея.
