Он еще успел подумать, как нелегко Вале одному, когда зазвонил городской телефон. Пахомов поднял трубку.
— Павел Алексеевич, — услышал он взволнованный голос Чижова, — мы нашли автомобиль, сбивший Чешихина.
— Сейчас выезжаем, — сразу все понял Пахомов.
— Что случилось? — спросил Комаров.
— В дороге все объясню. Кажется, тебя называли на факультете Везунчиком? Ты всегда доставал тот билет, который хотел. Будем считать, что ты приносишь удачу. Поехали быстрее.
— Мне казалось, что это вымыслы журналистов, — подумав, сказал Дронго. Неужели группа «Феникс» действительно существует?
— Судя по всему, да. Можешь мне поверить, — мрачно ответил Родионов, — но это не мы. Мы собрались вместе, чтобы обсудить возможность контактов с этой неуловимой группой. И, конечно, возможность совместного расследования убийства Караухина.
— Кто это мы?
— Группа ветеранов «Альфы» и КГБ, — сразу ответил полковник. Дронго обратил внимание, что Родионов не сказал привычного словосочетания «бывшего КГБ», но не стал переспрашивать.
— Судя по всему, костяк этих людей составляют те, кто покинул ряды Комитета государственной безопасности сразу после августа девяносто первого. Всех оставшихся в КГБ после назначения Бакатина они считают предателями и соответственно не хотят иметь с этими людьми ничего общего. Как видишь, в категорию предателей попал и я, хотя и подавал рапорт об увольнении ещё первого сентября. Но тогда несколько моих подопечных, в том числе и ты, находились за рубежом. Мое увольнение в результате растянулось на три месяца, и я был уволен из органов КГБ лишь в начале декабря.
— Я помню, — кивнул Дронго, — кстати, кажется, за нами следят.
— Да? — Родионов не обернулся, для этого он был слишком хорошим профессионалом. — С чего ты взял? Мне так не показалось..
— Просто я иду слева от вас, — тихо сказал Дронго. — Вам с этой стороны довольно трудно заметить, а я обратил внимание еще раньше, на другом конце улицы стоит автомобиль, который ждал нас у кафе. Сейчас он переехал поближе к нам. Бежевый «Москвич».
— Кажется, я старею, — пробормотал Родионов, — и не нужно меня успокаивать. «Слева от вас», — передразнил он своего молодого собеседника, — придумаешь же такое объяснение.
— У вас включен скэллер? — спросил Дронго.
— У меня его нет, — покачал головой Родионов. — Сейчас нет, — добавил он непонятно почему.
— Плохо, — пробормотал Дронго, — они могли слышать нас и знать, о чем мы говорим. Кажется, направленный луч позволяет услышать разговор даже в закрытой комнате?
— А почему у тебя его нет? — спросил в свою очередь Родионов.
— Вы забыли, откуда я приезжаю? Из-за границы. А если меня остановят на границе и спросят, откуда у меня специфическое шпионское оборудование? Я им сказки буду рассказывать про ООН? Или про «Интерпол»? А если они попросят предъявить какие-нибудь документы? Или мне нужно было показывать телеграмму с вашим вызовом? Вообще мне все это ужасно надоело, — вдруг заявил Дронго, — ваши склоки, ваши неприятности. Разбирайтесь сами без моего участия. В конце концов, это ваша страна.
Даже Родионов поверил в его искреннее негодование. На этом и строился весь расчет.
— С ума сошел, — удивился он, — чего ты кричишь на всю улицу?
— Да надоело мне все это, — почти искренне сказал Дронго, — сколько можно так жить? Прятаться, лгать. Просто надоело.
В глазах полковника что-то мелькнуло. Кажется, он начал понимать.
— А я очень рассчитывал на твою помощь. Мы тут говорили с ребятами, они считают, что ты можешь нам помочь.
— Напрасно. Я и приехал только для того, чтобы сообщить вам о своем отказе.
— Мы думали, ты можешь расследовать это преступление. Все-таки миллион долларов, — Родионов уже понял все и включился в игру.
— За такие деньги вы можете найти кого угодно. Хоть целую бригаду следователей. Или частных детективов. У меня ничего не выйдет. Я слишком оторван от вашей жизни, слишком давно не занимался расследованием подобных уголовных дел. И потом, я никогда не работал следователем. Нет, полковник, пусть лучше убийц Караухйна или эту вашу группу «Сокол» ищет кто-нибудь другой.
— «Феникс», — терпеливо поправил его Родионов, — группа, кажется, называется «Феникс». Но возможно, что это только наше предположение. Может, такой группы вообще не существует. Очень жаль, что ты отказываешься. Мы рассчитывали на твою помощь.
— Я просто не смогу квалифицированно провести расследование.
