Поднявшись по эскалатору на следующий этаж, они неспешно подходили к комнате VIP, когда Дронго обратил внимание на двух молодых людей, стоявших у рекламного щита. Ему не понравилось, что они стояли спиной ко всем, словно приехали в аэропорт только для того, чтобы поговорить друг с другом. Самолет уже, наверно, прилетел, подумал он, проходя мимо парней. И вдруг обернулся, встретившись глазами с одним из них. Это был тот самый парень, который наблюдал за ним в Париже. Дронго сразу узнал его. И вспомнил, что вчера через Интерпол получил подтверждение того факта, что вместе со Шварцманом сидел некий Антонио, сумевший помочь Ястребу покинуть тюрьму.
Он толкнул Мартина в бок:
– Они!
Антонио и его напарник, поняв, что они раскрыты, развернулись в их сторону. В их руках мелькнули пистолеты.
– На пол! – крикнул Мартину Дронго, резко падая и стреляя по привычке почти машинально.
Выстрелы, прогремевшие в здании аэропорта, повергли всех в оцепенение. Даже многочисленные полицейские замерли. Первыми двумя выстрелами Дронго аккуратно прострелил грудь напарнику Антонио. Мартин был менее удачлив, он не сумел попасть в Антонио, который, спрятавшись за щитом, начал стрелять в их сторону.
– Мартин, – крикнул Дронго, – я его сейчас достану! Постараюсь попасть в ноги.
Он перекатился и услышал еще один выстрел, попавший как раз в то место, где раньше была его голова. Антонио не стрелял, он просто не мог выстрелить по такой траектории. Дронго оглянулся. Сзади, метрах в пятидесяти, стоял Ястреб. Мартин тоже оглянулся, поднялся…
– Нет! – закричал Дронго.
Ястреб выстрелил три раза. Он не потерял своей сноровки даже в таком аду, как бразильская тюрьма. Все три пули попали в несчастного Мартина. Он плашмя рухнул на пол, уже мертвый. Дронго вскочил на ноги, забыв об Антонио, но Ястреб уже уходил, стреляя в полицейского, перекрывшего ему путь. Дронго обернулся. Антонио за щитом уже не было. Он побежал в ту сторону, где слышались выстрелы. На полу лежал раненый полицейский. Дронго бросился дальше. И… вынужден был остановиться. Со всех сторон к нему бежали полицейские. Многие из них держали оружие в руках. Он понял, что, если сделает еще хоть один шаг, его моментально пристрелят.
– Черт возьми! – заорал он в бешенстве, бросая пистолет на пол. Он впервые пожалел, что не знает французского языка и что у него с собой нет никаких документов, удостоверяющих его принадлежность к охране мистера Осинского. Ничего, кроме паспорта, который в данном случае только дополнительная улика: он старый, еще с надписью «Союз Советских Социалистических Республик».
Возможно, у Мартина есть в кармане хоть какой-нибудь документ, подумал он, пока подоспевшие полицейские грубо обыскивали его. Да и раненый полицейский, если не умрет, сможет им что-то рассказать. Его толкали, один из полицейских больно тыкал дулом в бок. И вдруг Дронго услышал за своей спиной привычно спокойный голос Якобсона:
– Кажется, у вас проблемы, мистер Саундерс?
Он повернул голову. Из комнаты для очень важных персон вышли Якобсон и Хуан. Теперь они молча наблюдали, как его обыскивают.
– Нет, – зло сказал Дронго, – у меня нет никаких проблем. С приездом в Брюссель, мистер Якобсон.
Чтобы во всем разобраться и отпустить Дронго, полиции потребовалось около двух часов. Он вышел уставший и мрачный. В машине перед зданием за рулем сидела Барбара. Не обращая на нее внимания, он зашагал по направлению к центру, когда она посигналила. Дронго обернулся и молча пошел к машине. Сел рядом с ней.
– Вы чем-то недовольны? – спросила Барбара. В английском языке не было обращения на «ты», а он сам традиционно всегда называл на «вы» даже женщин, с которыми когда-то встречался.
– Мартин погиб, – ответил он, – да и тот парень, который стрелял в нас, тоже умер.
– Мартина убили не вы, а тот негодяй пытался убить всех нас, – возразила она.
– От этого мне не легче. Обычно я никогда не стреляю в человека на поражение. Стараюсь прострелить ему конечности. Просто в этот раз все было слишком быстро. И он сделал первый выстрел. Я боялся, что он успеет выстрелить еще раз и попасть в Мартина.
– Вы спасали себе жизнь.
– Нет. Если бы я хотел только спасти себе жизнь, я бы увернулся от выстрелов. Но у меня был пистолет. И я выстрелил на поражение. Поэтому я так не люблю носить с собой оружие.
Вместо ответа она достала с заднего сиденья сумку, открывая ее и показывая содержимое. Там лежал итальянский пистолет «беретта».
– Мистер Якобсон сказал, что ваш старый пистолет у вас могут отобрать как улику, – пояснила она, – поэтому и прислал меня с оружием для вас.
– Спасибо, – сухо поблагодарил он, не притрагиваясь к пистолету, – можете его убрать, пока он мне не понадобится.
Она бросила сумку на заднее сиденье и повернула ключ, заводя машину.
– Куда мы едем? – спросил Дронго.
– В наш отель, – пояснила Барбара, – мы остановились недалеко от Центральной площади города. Отель «Ройял Виндзор», королевские апартаменты.
