Якобсон уже ничего не спрашивал, даже не перебивал. Только морщины на лбу, отчетливо проявлявшиеся с каждым словом Дронго, свидетельствовали о его сильном волнении. Но он сдерживал себя и больше не перебивал Дронго.
– Пять лет назад вы отчетливо уловили тенденцию. Клинтон обыгрывает Буша, а через четыре года его сменяет Доул. Именно тогда вы решили сделать имя неизвестному композитору, узнав, что его отец был знаком с Доулом, а сын родом из штата Канзас, который Боб Доул представляет в сенате США. Расчет был гениален. С таким известным человеком Доул просто не мог не подружиться. За пять лет вы блестяще раскрутили Осинского, нужно отдать вам должное. И сделали его личным другом будущего президента США. По-моему, во всем мире это называется «агентом влияния». Вы получили своего агента влияния и во Франции, сумев сделать рекламу довольно посредственной прозе Кэтрин Муленже. И, кажется, сумели подготовить еще одного кандидата. На этот раз для будущего президента США.
– У вас буйная фантазия, – выдавил Якобсон растерянно, – вам нужно писать фантастические романы.
– Я проверил через сеть Интернета. Ваш Фонд финансировался миллионами Перо. Очевидно, у вас с ним давняя связь. И в нужный момент он согласился на ваш вариант, решив принять участие в выборах. Но самое интересное, что вы сумели просчитать и нечто другое. То, чего я даже не мог предположить.
– Что еще? – хрипло спросил менеджер, уже не скрывая своего раздражения.
– Ваш Фонд в свое время имел тесные контакты с семьей отца Хиллари Клинтон. Или она тоже ваш агент влияния в Белом доме?
– Я удивляюсь только одному, – неожиданно сказал Якобсон, – почему вы все еще ходите в этом городе. С таким багажом знаний я бы поостерегся вообще выходить на улицу.
Его холодный ум требовал действий. После потери своего последнего сообщника Шварцман понял, что рассчитывать придется только на себя. Никому более доверять он просто не мог. Если бы он не знал о предстоящем участии в операции проклятого Дронго, он бы взялся за это опасное задание в одиночку. Ему нужна только снайперская винтовка, чтобы композитор Джордж Осинский замолчал навсегда. Но, узнав о том, что его телохранителем будет тот самый Дронго, который отправил его в тюрьму восемь лет назад, он понял, что придется набирать специальную команду.
Пола он нашел в Гарлеме, Антонио и его друга Доменика в Бразилии. Ему казалось, что все идет нормально. Уже в Париже они сумели наладить наблюдение за отелем «Ритц» и вычислить все поездки Осинского и его опасного телохранителя. Полу удалось даже взорвать автомобиль сопровождения, показав Дронго, с кем именно ему придется иметь дело. Но потом начались неприятности.
Сначала пропал Пол. Он сам вызвался убрать Дронго, войдя в его номер. Пройти в здание отеля Полу действительно удалось. Но он оттуда не вернулся. Наблюдавший за отелем Антонио видел, как незнакомцы уносили тяжелый чемодан, который Пол захватил с собой, чтобы запихнуть туда Дронго. Судя по тому, что Дронго остался жив, следовало предположить, что ему каким-то образом удалось запихнуть в этот чемодан самого Пола.
Шварцман знал, как умеет драться Пол. Знал его как лучшего бойца Гарлема. И не мог поверить, что тот каким-то образом уступил Дронго. Но Пол так больше нигде и не появился. А им пришлось сменить место жительства.
Казалось, в Брюсселе они предусмотрели все. Ястреб точно рассчитал, что охрана Осинского и его сопровождающие должны будут сдать оружие перед тем, как войдут в самолет. И напасть на группу следовало сразу после выхода из самолета, когда они будут ждать возвращения оружия в комнате VIP. Но Дронго снова спутал все планы. Он появился в аэропорту до прибытия самолета и каким-то образом сумел узнать Антонио. И хотя Шварцману удалось убить его напарника, тем не менее они потеряли в аэропорту Доменика. А это было уже совсем плохо.
Вчера вечером болтливая горничная рассказала ему о скандале, случившемся в «Пулитцере», когда к Осинскому пришла женщина. Шварцман сразу понял, как можно использовать этот инцидент. Отправил записку Осинскому, купил специальное платье для Антонио. Уходя, Антонио положил в свою сумочку, которую пришлось искать по всем магазинам Амстердама, чтобы она была достаточной длины, пистолет с уже надетым глушителем.
Ястреб верно рассудил, что у Антонио может не быть времени и пистолет должен быть готов к стрельбе. Сам он стоял на противоположной стороне канала, ожидая сигнала Антонио. Все было рассчитано с точностью до мелочей. После вчерашнего скандала охрана не должна была проверять сумочку женщины, идущей на свидание к маэстро.
Даже время Шварцман выбрал с таким расчетом, чтобы все были на обеде. Знал, где именно они обедают, и рассудил, что любвеобильный Осинский не захочет спуститься к обеду, когда у него будет дама. Ястреба несколько смущала только внезапно вспыхнувшая любовь маэстро к прекрасному полу именно в поездке. До этого Осинский представлялся ему вялым, анемичным человеком, не способным на подобное геройство.
