— Не знаю, — испугалась женщина, — но больше никто не приходил в этот номер и не выходил из него. А на пленке видно, что потом пришла семья американцев. Они живут в соседнем сюите. Трое детей, отец и мать. Пожилая пара из Франции. И наш гость из Индии. Он живет в другом крыле здания. Больше никого не было, сеньор. Это видно на пленке.
— Плевал я на вашу пленку, — разозлился Хеккет, — тогда получается, что она сама себя задушила. А потом выбросила удавку, которая была у нее на шее, прошла в спальню, легла и умерла. Так, по-вашему, получается?
— Я этого не говорила, сеньор, — еще больше напугалась Мария Куацца, — но на наш этаж больше никто не приходил. Последними были два сеньора, один из которых сидит рядом с вами. — Она показала на Дронго.
— Правильно, — спокойно сказал Дронго, — мы поднимались вместе с Обозовым. Я вам об этом говорил, комиссар.
— Значит, последними были вы, — задумчиво произнес Террачини.
— Вы упустили еще один важный момент, — напомнил Дронго, обращаясь к дежурной, — когда мы появились на этаже, вы сказали, что сеньора не смогла сама открыть дверь и вам пришлось ей помочь.
— Верно, сеньор. Все так и было.
— Когда я могу получить пленку? — спросил комиссар.
— Когда хотите. Нужно поговорить с нашей службой безопасности.
— Скажите мне честно, сеньора Куацца. Вы уверены, что ваша пленка не врет? Может, кто-то проскочил незамеченным?
— Нет, — убежденно ответила женщина, — такого просто не может быть. Я сидела за своим столом и видела всех входящих. Нет, — снова произнесла она с отчаянной решимостью, — никто больше здесь не появлялся. Я отлучалась только один раз, когда меня позвала сеньора.
— Зачем?
— Она не могла открыть дверь своей карточкой, — снова сказала Мария Куацца, — и позвала меня. Иногда наши клиенты неправильно вставляют карточку, и замок не срабатывает. Я открыла ей дверь своим универсальным ключом. Но это заняло не больше десяти секунд, и потом сразу вернулась на свое место, сеньор комиссар.
Комиссар выключил диктофон, легко поднялся.
— Пойдемте, — сказал он, обращаясь к сеньоре Куацце, — надеюсь, что сумею уговорить вашу службу безопасности одолжить мне эту пленку. Подождите меня здесь, господа, — обратился он к Дронго и Хеккету.
Когда комиссар и дежурная вышли из гостиной, Хеккет обернулся к Дронго.
— Что вы об этом думаете? — спросил он.
— Нужно искать убийцу, — вздохнул Дронго, — даже если его нет на пленке. Это лишь доказывает, что убийца оказался гораздо умнее, чем мы предполагаем.
Когда комиссар вышел, Дронго поднялся и, подойдя к столу, взял коробку спичек из пепельницы. Коробка была несколько смята. Он осматривал ее до тех пор, пока Хеккет насмешливо не спросил:
— Думаете, на ней остались отпечатки пальцев? Или убийца с ее помощью задушил свою жертву? Что вы там ищете?
— Ничего, — ответил Дронго, положив коробку в карман, — меня заинтересовал один факт. Когда я пришел сюда перед приемом, коробка лежала в пепельнице. Затем мы все вместе вышли, и она оставалась на месте. Когда мы пришли с Обозовым, коробки уже не было. А теперь она снова в пепельнице.
— Ну и что? Горничная могла убирать в этом номере и положить спички. Они всегда так делают.
— Не может быть, — покачал головой Дронго. — Когда мы вернулись, горничная уже успела убрать помещение и спичек в пепельнице не было.
— А почему вы решили, что она успела убрать?
— Когда мы с Обозовым шли по коридору, горничная как раз катила свою тележку в нашу сторону. Посмотрите в спальной комнате. Если покрывала с кроватей сняты и на тумбочках лежит шоколад, значит, горничная уже успела здесь побывать. Мне кажется это естественным.
Хеккет не поленился подняться и снова пройти в спальню. Вернувшись, он уселся на свое место и буркнул:
— Вы правы. Она успела здесь побывать.
— Вот это и мне интересно. После убийства горничная не входила в номер, иначе она бы обнаружила труп. Тогда кто вернул коробку спичек и почему он это сделал?
— Не знаю, — раздраженно сказал Хеккет, — но меня больше интересует, кто убил женщину, чем вопрос — кто положил коробку спичек в пепельницу. Может, это сделала сама Лабунская. Чисто машинально.
— Вы же ее видели. Она бы не стала расставлять вещи по своим местам вместо горничной. И не говорите, что она курила. Она не курила. А ее муж курил сигары и пользовался своей золотой зажигалкой, я ее у него видел.
