Андреа позвонил консьержу, и через полминуты номер телефона был перед ним.
— Садитесь, — показал Андреа на соседний стул. И когда Дронго сел, он протянул ему бумагу с записанным номером телефона.
— Не нужно, — усмехнулся Дронго, — я уже запомнил номер.
Он набрал номер Томаша и долго ждал, пока тот ответит. Наконец раздался сонный голос:
— Слушаю вас.
— Извините, что беспокою вас так рано, — взглянул на часы Дронго, — это говорят из отеля «Кавалери Хилтон».
— Слушаю, — сказал уже более бодрым голосом Томаш.
Обычно эмигранты из Восточной Европы ищут работу в Германии, Англии, Франции. Только немногие, самые отчаянные, пытаются устроиться в Италии или в Испании. В этих странах монополию на самый тяжелый и дешевый труд держат выходцы из арабских и азиатских стран. Причем в Италии эмигранты почти не приживаются, так как потребность в рабочей силе постоянно удовлетворяется массой неустроенных людей с юга страны, где обычны массовая безработица и довольно тяжелое положение населения по сравнению с процветающим севером. Поляк, нашедший работу в Италии, исключение. Конечно, если он не папа римский или кто-то из его окружения.
— Вчера вы обслуживали президентские апартаменты и возили по городу двух женщин, — напомнил Дронго.
— Да, — сказал Томаш напряженным голосом. — А что, они недовольны? Или что-нибудь пропало?
— Нет, нет. Все в порядке, не беспокойтесь. Я пассажир, который был с вами, когда мы поехали в музей на Виа дель Корсо.
— Да, сеньор, я вас помню. Я думал, вы итальянец.
— Нет, — улыбнулся Дронго. — Вы не помните, куда именно вы ездили после Виа дель Корсо?
— В основном по магазинам, сеньор. Сначала мы проехали к Площади Испании, где дамы хотели посетить магазины. Я их ждал довольно долго. А потом ездили по городу. Молодая женщина несколько раз просила остановить у разных магазинов, она покупала сувениры. А женщину постарше интересовали крупные магазины. Я никак не мог понять, чего именно она хочет. Говорила, что ей нужны «универсамы», но я таких магазинов не знаю. Я даже повез их на блошиный рынок у Порта Портезе, но молодая, увидев, куда мы подъехали, рассмеялась и даже не вышла из машины.
— И больше ничего?
— Больше ничего, сеньор. Вечером я отвез их в отель. Да еще у молодой болела голова, и она искала лекарство от головной боли. Мы останавливались несколько раз у аптек.
— И где вы останавливались в последний раз?
— На Плаза Барберини. Там на углу есть аптека. А с правой стороны — магазин, где можно проявить фотографии. Пожилая пошла сдавать свой фотоаппарат, а молодая — в аптеку. Потом мы еще останавливались на Виа Венетто. Они решили выпить кофе в «Кафе де Пари». Я подождал, пока они закончат, и потом отвез их в отель. Вот и все, сеньор.
— Спасибо, Томаш. Большое спасибо.
Дронго положил трубку и подмигнул Андреа.
— Извините, — вдруг нерешительно сказал Андреа. — Можно задать вам вопрос?
— Конечно, — разрешил Дронго.
— Вы тот самый сеньор Дронго, про которого так много говорят? Мне рассказывал наш начальник службы безопасности, что вы самый знаменитый эксперт в мире. Он говорил, что вы можете раскрыть любое преступление, даже самое загадочное.
— Это преувеличение, Андреа. Я обычный человек. Иногда помогаю найти преступников. Порой мне везет, порой — не очень. Ничего сверхъестественного. А ваш начальник знает про меня только потому, что я часто останавливаюсь в отелях «Хилтон». Хотя должен сказать, что в последние годы ваши отели меня стали разочаровывать. Система «Шератон» работает гораздо лучше. И боюсь, что мне придется поменять свои пристрастия.
Андреа улыбнулся.
— Я тоже мечтаю стать полицейским комиссаром, — признался он.
— Прекрасно, значит, мы почти коллеги. — Дронго нравился этот молодой красивый парень, так забавно красневший. — Можно мне попросить коробку ваших фирменных спичек?
— Конечно.
Андреа отодвинул ящик стола и достал новую коробку спичек.
— Спасибо, — взял спички Дронго, — сегодня ты мне очень помог.
Он поднялся, прошел в коридор и, чуть посторонившись, пропустил бригаду врачей.
У входа в апартаменты Лабунских Дронго столкнулся с Хеккетом.
— Они напрасно так возятся с ним, — недовольно прошептал тот, — нужно было его сразу допросить. Какие еще доказательства нужны нашему комиссару, я не понимаю. Кажется, вы смогли заразить своим скептицизмом и его. Поздравляю вас, Дронго. Теперь он вообще ни в чем не уверен.
Они вошли в комнату. Торчинский лежал на диване. Рядом сидел комиссар. Увидев вошедших, Торчинский закрыл глаза.
— Как вы себя чувствуете? — спросил комиссар.
— Еще живой, — простонал Торчинский.
Хеккет прошел к столу. Он выразительно пожал плечами. Ему явно не нравилось поведение комиссара. Террачини взглянул на Хеккета.
— Вам лучше вернуться в свой номер, — сказал комиссар, — уже пятый час утра. Всем нужно немного отдохнуть. Я разрешил свидетелям разойтись по номерам. Пусть отдохнут хотя бы до десяти часов утра. Потом мы снова соберемся и решим, что делать. К тому времени у меня будут все данные по экспертизе сигар и обеих бутылок виски.
