— Но у него было мало времени, — вспомнил Хеккет. — Предположим, вы правы, Дронго. Я даже согласен с вами, что все произошло именно так. У него было время подняться наверх и задушить свою жену, а потом сбежать по лестнице вниз. Но где в таком случае ее драгоценности? Куда он их дел? Ведь он бы не успел их перепрятать. А полиция обыскала весь номер. Мы ведь видели драгоценности на его жене. Куда они исчезли?
— Да, — кивнул Дронго поднимаясь со своего места, — это самое главное доказательство его вины. Убийство совершил не грабитель, который польстился на драгоценности его супруги. Убийство совершил он сам — богатый муж, которому, казалось бы, не нужны эти драгоценности. Он должен был их спрятать в таком месте, чтобы потом беспрепятственно достать. Я давно заметил, что главное качество богатых людей — невероятная скупость. Среди них почти нет широких и щедрых натур. Один — на миллион. Марк Лабунский спрятал драгоценности жены в таком месте, где их не стали бы искать. А он мог бы приехать сюда через несколько дней или недель и забрать их.
— Где же он их спрятал? — спросил комиссар.
Не ответив, Дронго вышел на балкон.
— Когда я спускался вниз, я держался за перила. И в одном месте обнаружил налипшие куски мокрой земли. Мокрой земли, сеньор комиссар.
Дронго обернулся к висевшим за его спиной ящикам с цветами. Он посмотрел на Паоло и попросил дать ему бутылку воды. Паоло достал бутылку из мини-бара.
— Поливайте, — попросил Дронго, — и там, где вода будет впитываться быстрее, лежат драгоценности. Они спрятаны здесь.
Дронго вернулся на свое место и сел спиной к балкону. Паоло осторожно лил воду. В одном месте вода впиталась почти сразу. Земля была рыхлой, ее перекопали недавно. Паоло достал складной ножик. Все напряженно ждали. Полицейский продолжал копать. У Хеккета дрожали губы от нетерпения и волнения. Он взглянул на Дронго.
— Нашел! — вдруг крикнул Паоло. — Здесь лежит ожерелье.
— Все остальное тоже там, — сказал Дронго, не поворачивая головы.
Хеккет молчал. Он был по-настоящему потрясен.
— Теперь, кажется, все, — удовлетворенно сказал Дронго. — Лабунский успел спрятать ценности на балконе, поспешно закопав их в землю. При этом он испачкал руки и, сбегая вниз, задел в одном месте перила.
— Как мне выразить вам свою благодарность? — спросил комиссар Террачини.
— Боюсь, никак. Я уже опоздал на свой рейс, и мне придется теперь лететь транзитом через Мюнхен, — сказал Дронго, взглянув на часы.
Остальные молчали. Этот человек внушал им мистический ужас. Паоло, продолжавший копать, прошептал молитву. Дронго посмотрел на всех и, кивнув головой, молча вышел из номера. Ему было печальнее всего. Погибшая женщина, кажется, ему нравилась. За окнами было уже светло, и солнце освещало вечный город, привычно поднимаясь на востоке. В гостиной еще долго стояла звенящая тишина.
— Распущенных женщин нет, — заметил органист. — Это предрассудок. Есть женщины, которые тридцать раз спят с одним мужчиной, и женщины, которые спят по разу с тридцатью мужчинами.
— И женщины, которые не спят с мужчинами, — добавила я, думая о себе. Мне стало душно, я видела все как сквозь туман и покраснела до самой шеи. Наверно, у меня был очень глупый вид.
— Блаженный Августин говорил, что половой инстинкт не зависит от воли, — продолжал органист. — Святой Бенедикт спасался только тем, что нырял головой в крапиву. За исключением безбрачия, нет половых извращений.
Халлдор Лакснесс.
«Атомная база».
Дронго лежал на диване, наслаждаясь новым изданием Борхеса. Парадоксальность мышления великого писателя всегда приводила его в восторг. Телефонный звонок заставил невольно поморщиться. Он посмотрел на аппарат, послушал, как включился автоответчик. Раздался знакомый голос Владимира Владимировича:
— Если ты дома, возьми трубку. Мне надоело слышать твой голос на автоответчике.
— Что случилось? — спросил Дронго, подняв трубку.
— Тебя хочет видеть один человек. Мне кажется, тебе будет интересно с ним встретиться.
— Опять, — поморщился Дронго, — опять кто-нибудь из ваших бывших коллег. Вы ведь знаете, как я не люблю работать с офицерами ваших спецслужб. С годами идет очевидный регресс, разве вы этого не замечаете? После того как закончилась «холодная война», лучшие офицеры на Западе ушли в бизнес, а многие из наших стали консультантами криминальных группировок. Может, поэтому остались лишь неудачники.
