Через пятнадцать минут они были на месте. Небольшая вывеска ресторана, несколько столов в глубине зала. Все столы были заняты, причем здесь обедали в основном европейцы.
— Здравствуй, Сэцуко, — приветствовала их пожилая женщина лет шестидесяти. Она появилась в зале, улыбаясь новым гостям и что-то продолжая говорить на японском. Дронго не понял ни слова, но он понял жест его провожатой.
— Я приехала не одна, — сказала Сэцуко, показывая на гостя, и что-то добавила. Женщина рассмеялась и кивнула головой в знак согласия.
— Я попросила ее показать все свое мастерство, — пояснила Сэцуко. — Это очень известный ресторан.
Пожилой мужчина, чуть хромая, подошел к ним и показал на пустой столик в глубине зала. Они прошли туда и уселись довольно близко друг к другу.
— Здесь вы попробуете настоящую японскую народную еду, — улыбнулась Сэцуко.
На стол поставили маленькие чашечки для сакэ и белый кувшин. Дронго дотронулся до него, он был горячим. Перед ними поставили пустые тарелки, палочки для еды.
— Как они называются по-японски? — спросил Дронго, показывая на палочки.
— Хаси, — объяснила Сэцуко.
Хромающий официант принес и поставил на стол другой кувшин. Дронго дотронулся до него. Он был ледяным. Им дали еще две чашечки, чуть побольше.
— Это кальпис, — продолжала свои объяснения Сэцуко, — японский прохладительный напиток. Он немного похож на йогурт. Его готовят на молочной основе. Говорят, в России есть похожий напиток, кажется, называется кефир.
— Надеюсь, мой желудок все это выдержит, — пробормотал Дронго.
Она разлила сакэ, и они выпили первые чашечки, слегка чокнувшись друг с другом. Ноги Дронго иногда касались ее ног. Ему было неловко, но изменить положение он не мог. С одной стороны была стена, а с другой сидела Сэцуко.
В течение следующего часа он попробовал сначала закуску, называемую татамииваси, состоящую из ломтиков сушеной мелко нарезанной рыбы. Затем им принесли мисо — густой японский суп из перебродивших бобов. Им подавали хорошо прожаренный тайяки, состоящий из крупно нарезанных кусков свежего карпа. Они ели умэбаси — токийское кушанье из слив — и наслаждались тэмпу-рой — ломтиками рыбы, начиненной овощами и завернутой в тесто. В этот вечер он узнал много нового о японской кухне.
Им трижды меняли горячие кувшины с сакэ, и лод конец вечера его уже не смущали коленки Сэцуко, находившиеся совсем рядом. Она оказалась веселой и доброй женщиной. Они вспоминали какие-то потешные истории и весело смеялись.
Когда они закончили ужин, было поздно. Дронго взглянул на часы, посмотрел на смеющуюся Сэцуко и нахмурился.
— Вам нельзя садиться за руль в таком состоянии, — строго сказал он.
— Да, — кивнула она, — конечно, нельзя. Но вы не беспокойтесь. Хозяйка ресторана — моя родственница. Ее муж отвезет вас в отель. А я живу недалеко, в районе Акихабары. Вызову такси и поеду домой.
— В таком случае я отвезу вас, — возразил Дронго. — Вы живете одна?
— Нет, — рассмеялась Сэцуко. — Я еще не успела выйти замуж за своего друга, но он у меня есть и мы живем вместе, — подняла она указательный палец, покачав им перед лицом Дронго.
— Передайте ему привет, — сказал Дронго, вызвав новую волну смеха. Она смеялась так заразительно, что засмеялся и он.
— Встретимся завтра, — кивнула она ему на прощание. — Я заеду за вами в одиннадцать часов.
— Завтра, — согласился он, еще не зная, что больше они не увидятся.
Он расплатился с хозяйкой, оставив щедрые чаевые, и вышел к машине.
Что-то заставило его обернуться. Сэцуко улыбалась ему на прощание. Он помахал ей рукой и сел в машину. Он даже не предполагал, что эта ночь будет последней в жизни смешливой Сэцуко Нуматы.
Проснувшись в десять часов утра, он почувствовал, как болит голова.
Сказывались долгий перелет и изменение часового пояса. Обычно в Америке в первые дни трудно спать по утрам, так как биологические часы внутри человека заставляют его подниматься в шесть-семь часов, когда в Европе уже полдень, а в Москве уже два-три часа дня. Но в Японии все наоборот, здесь хочется спать подольше, так как десять часов утра в Японии соответствуют полуночи по европейскому времени.
Приняв душ, он спустился в ресторан позавтракать. По утрам обычно есть не хотелось, и он ограничивался чашкой чая с небольшой сладкой булочкой. Ему принесли «Файнэншл тайме»; и, листая газету, он с удовлетворением отметил, что банк Тацуо Симуры занимает достаточно прочные позиции в мировом бизнесе. Газета приводила полный рейтинг ста ведущих банков мира.
