Она не успела еще достичь остановки, как мимо нее с ревом пронеслась та самая «Волга». На остановке было много людей, но они видели ее. Римма села в автобус, ее била крупная дрожь. Сидевшая рядом женщина с недоумением уставилась на нее. Римма закрыла глаза. Господи, где Вадим? Нужно найти Вадима. Но еще важнее не попасть в руки преследователей. Куда ей теперь податься? Выйдя на следующей же остановке, она снова позвонила Николаю Николаевичу.
— Слушаю, — сразу же ответил Глебов.
— Это я, — сообщила Римма.
— Ты успела уйти? — выдохнул Николай Николаевич.
— Успела, — прошептала она.
— Я пришлю своего водителя к тебе домой и отвезу тебя на свою дачу, — предложил Глебов, — мне Света все рассказала. А я попытаюсь найти Вадима Кокшенова.
Ник-Ник опровергал мнение, что в приснопамятные времена на партийной работе оказывались сплошь дураки и карьеристы. Случалось среди низшего звена и немало талантливых порядочных людей. Николай Николаевич, принадлежавший к их числу, оказался весьма полезен своей газете в сложнейший период ломки общественного сознания. Когда его издание и его люди оказывались втянутыми в разного рода неприятности, он всегда находил самый рациональный и удивительно мудрый выход из любого положения.
Выслушав рассказ Рыженковой, он понял, что Римме, да и газете грозит опасность, и решил взять на себя поиски исчезнувшей пленки. Сенсационный материал мог в их газете стать самой большой политической сенсацией года. Но перед тем, как нести пленку в ФСБ, нужно сделать с нее копию и положить в редакционный сейф.
— Я не хочу вас подводить, — призналась Римма, — вдруг они узнают, что вы мне помогаете. Лучше спрячьте нас со Светой где-то в другом месте. Они ведь знают, что она мне помогает, и за ней тоже начнется охота.
— Верно, — согласился Глебов, — так будет лучше. И одна скучать не будешь.
Сделаем так. Света приедет к тебе куда-то на условное место в моей машине, а уж потом водитель отвезет вас на дачу. Там поставим охрану. А я постараюсь разыскать Кокшенова. Позвоню его редактору. Не унывай. Все сделаем правильно.
— Спасибо, Николай Николаевич, — растроганно сказала Римма. — Только пока ничего не рассказывайте вашему водителю.
— Ты могла бы мне этого не говорить, — хмыкнул Глебов. — Скажи, куда подъехать за тобой. Только с дачи — никуда. Иначе мне трудно будет одновременно искать Кокшенова и держать под контролем таких непоседливых девиц, как вы.
— Договорились, — засмеялась Римма, чувствуя, как спадает нервное напряжение. — Николай Николаевич, а вы не можете узнать что-то о тех, кто приходил к вам в редакцию? Было бы интересно получить их фотографии. Вдруг я узнаю их…
— Уже проверяем. Я отправлю наших ребят в пресс-центр. Действительно надо проверить этого Бондаренко. Почему именно он приехал за тобой.
— Спасибо. Я буду ждать вашу машину. Лучше всего на этой же остановке.
Здесь всегда многолюдно. — И Римма назвала место.
Глебов положил трубку и многозначительно взглянул на сидевшую перед ним Рыженкову.
— Вы теперь подруги по несчастью, — вздохнул он. — Так-то, героиня сериала «Журналисты тоже плачут», — сказал он, намекая на Светину слезливую реакцию.
Пока не найдем Кокшенова, посидите у меня на даче. А уже потом решим, как нам действовать дальше. Сейчас я вызову водителя.
Через полчаса «Ниссан» Главного редактора подъехал к остановке, на которой машину ждала Римма. Увидев подругу, она разрыдалась. Не сдержала слез и Света.
Удивленный водитель с недоумением поглядывал на сотрудниц, которые ехали, всю дорогу не произнося ни слова.
Они уже подъезжали к месту, когда раздался звонок мобильного телефона.
Водитель передал телефон Римме.
— Кривцова, — услышала она приглушенный голос Николая Николаевича, — уговор остается в силе — с дачи никуда. Дело гораздо серьезнее, чем я думал.
— Что случилось? — у Риммы сжалось и куда-то покатилось сердце.
— Виктор Бондаренко дважды судимый рецидивист. Никто не знает, каким образом он попал к Тетеринцеву, который согласился взять уголовника своим помощником. Будьте очень осторожны, Римма. Я постараюсь подослать к вам надежных людей.
Вадим Кокшенов никуда не исчезал. После того как Римма отдала ему магнитофон, он, так ничего и не поняв, засунул его в карман куртки и поехал к знакомому фотокорреспонденту домой проявлять в его лаборатории пленку и печатать фотографии. Куртку он свалил куда-то на свободный стул в прихожей и забыл и про магнитофон, про свой мобильный телефон, тоже лежавший в куртке.
Вместе с другом они провозились около часа с пленками и снимками, а затем решили отметить удачное завершение работы. Потом созрела идея — «добавить» еще.
И в результате к семи часам вечера, основательно нагрузившийся и беззаботный Вадим отправился к себе домой, забыв куртку с магнитофоном и неотключенным телефоном у друга.
Возвращался он в хорошем настроении и, разумеется, не обратил внимания на чужую «Волгу», стоявшую у его подъезда. Он уже собирался войти в подъезд, когда рядом с ним появилось двое незнакомцев.
— Вы Вадим Кокшенов? — спросил один из них.
