Юлия резко повернулась в его сторону и дернула рукой. Револьвер выстрелил, и пуля просвистела рядом с головой Бориса Алексеевича. Он словно ждал этого выстрела. Заревев от бешенства, он вскочил, оставив тело жены на кровати, и бросился к Юлии. После выстрела она испуганно замерла, а затем бросила револьвер на пол. В этот момент Борис Алексеевич схватил ее за горло.
– Ты ее убила! – закричал он, держа Юлию своими сильными руками.
Молодая женщина упала, и Ратушинский навалился на нее всем телом, продолжая сжимать руки. Юлия захрипела. Еще несколько мгновений – и было бы поздно. Уговорить Бориса Алексеевича отпустить ее было невозможно. Достав носовой платок, Дронго схватил револьвер за рукоятку и с силой опустил его на голову Ратушинского. Тот охнул и завалился на хрипевшую женщину. В этот момент на пороге спальни появились Молоков и его жена.
– Он его убил! – закричал Молоков, бросаясь на Дронго.
На этот раз было не до сантиментов. Дронго обернулся и с удовольствием двинул по скуле разъяренного Молокова. Тот отлетел к стене, больно ударился и съехал на пол. Изо рта у него вытекла струйка крови.
– Он выбил мне зубы! – испуганно выкрикнул Виталий.
– Убийца! – завизжала Евгения Алексеевна. На этот раз она предусмотрительно отошла в сторону, понимая, что в таком состоянии человек может покалечить любого. Но Дронго уже пришел в себя. Он не сорвался, просто сделал то, что ему давно хотелось сделать. Он вообще не понимал, что значит «срываться». Для этого у Дронго был слишком рациональный ум.
В спальню вбежала медсестра. Увидев лежавшую в крови хозяйку дома, она испуганно вскрикнула. Через несколько минут появилась Инна. Увидев кошмарную сцену, она ошеломленно покачала головой: на кровати лежала Майя Александровна, на полу – хозяин дома с окровавленным лицом, рядом дрожала все еще не пришедшая в себя Юлия, у стены стонал, выплевывая кровь, Виталий Молоков, а его жена пыталась помочь ему подняться. В центре комнаты стоял Дронго, и в руках у него был револьвер, завернутый в носовой платок.
– Что здесь произошло? – тихо спросила Инна.
– Водевиль, – мрачно пошутил Дронго.
Он стоял, тяжело дыша, когда на пороге появились два охранника с оружием в руках. Они бросились к Дронго.
– Руки вверх! – закричал один из них. – Поднимите руки и бросьте пистолет!
– Тоже мне, американские копы, – зло проворчал Дронго. – Сейчас вы мне еще зачитаете мои права. Я не убийца, неужели вы еще не поняли? Я держу оружие преступления, завернутое в платок. Осторожно, не нужно целиться мне в голову. Уберите пистолеты, – властно скомандовал он, и охранники машинально чуть опустили руки.
Дронго завернул револьвер в платок и, подойдя к одному из охранников, протянул ему оружие.
– Срочно звоните в милицию и в прокуратуру! Лучше следователю, который был здесь позавчера. Как его фамилия?
– Осколков, – выдохнул напуганный охранник, – Роальд Германович Осколков.
– Звоните ему, – кивнул Дронго, – а вы помогите раненым, – обратился он к медсестре. – Сначала Борису Алексеевичу, – показал он на хозяина дома. – Вроде бы я ударил его не очень сильно. Потом помогите Молокову. Женщина, я думаю, сейчас придет в себя.
Инна холодно смотрела на него. Его поражала ее выдержка. Несмотря на всю невероятность ситуации, она сохраняла спокойствие. Дронго подошел к кровати. Хозяйка была мертва, в этом уже не было сомнений. Темная кровь впитывалась в белые простыни. Он наклонился к убитой. Видимо, вторая пуля попала в сердце. Он покачал головой. Как все это страшно и глупо.
Один из охранников побежал вниз, чтобы предупредить коллег и вызвать милицию. Другой стоял, все еще сжимая свой пистолет, но уже опустил его ниже опасной черты. Дронго подошел к лежащей на полу Юлии. Она начала приходить в себя.
– Это… не… я, – попыталась сказать Юлия, но закашлялась.
– Спокойнее, – посоветовал ей Дронго, – помолчите.
Он поднял молодую женщину на руки и понес, чтобы усадить на стул. Под стулом лежал сломанный веер. Дронго ногой задвинул его подальше, после чего посадил Юлию.
– Успокойтесь, мы потом поговорим, – обратился он к ней.
Она согласно кивнула.
– Подойди ко мне, – подозвал Дронго второго охранника. – Да убери ты свой пистолет, здесь стрелять уже не нужно.
Охранник убрал пистолет и подошел к Дронго. Они подняли и перенесли Бориса Алексеевича в соседнюю комнату. Положив его на кровать, они вернулись и, забрав стонущего Молокова, также уложили его в соседней комнате. Медсестра пыталась оказать помощь обоим мужчинам, с испугом поглядывая на Дронго. Она видела, как этот человек ударил рукояткой револьвера по голове хозяина дома, а затем, развернувшись, нанес удар второму мужчине.
Вернувшийся охранник сообщил, что следователь уже выехал. Вокруг дома начала собираться толпа: многие слышали выстрелы. Дронго попросил всех выйти из спальни, разрешив остаться только Юлии.
