– Ничего, – отмахнулась она от мужа. – Молодой человек, – повторила она, обращаясь к Дронго, – должна вам сказать, что нам не нравится манера, в которой вы ведете допрос. Почему вас так интересуют наши отношения с Глушковым? Вам же объяснили, что мы уже давно не были в соседнем доме. По-моему, этого вполне достаточно.
– Возможно, – согласился Дронго. – Но ваша дочь училась в одном классе с Аллой, дочерью Глушкова. Вы ведь сами об этом сказали. Но, видимо, забыли добавить, что она до сих пор поддерживает с Аллой неплохие отношения. Или я ошибаюсь?
– При чем тут наша дочь? – высоким голосом спросила Клавдия Перельман. – Мне кажется, вы уделяете нашей семье слишком большое внимание.
– Ваша дочь бывала на даче у Глушкова? – Дронго не собирался сдаваться.
– Хватит! – поднялась со своего места Клавдия. – Мы больше не хотим с вами разговаривать.
– Клава… – попытался вмешаться Перельман.
– Неужели ты не понимаешь, зачем они пришли? – рассерженно воскликнула его супруга. – Они хотят втянуть в эту историю нашу Алину. Я не позволю…
– Мама, – неожиданно раздался голос у нее за спиной, – не нужно кричать. Может быть, они уже все знают и поэтому пришли именно к нам.
Все обернулись. В дверях стояла высокая молодая женщина лет тридцати. Под глазами у нее явно обозначились темные круги. Очевидно, смерть Глушкова она переживала гораздо сильнее своих родителей. Овал лица у нее был отцовский, с несколько вытянутым подбородком. Но остальные черты и цвет глаз были от матери. Она была гораздо красивее своей матери. Хорошо сложенная, зеленоглазая, она стояла у дверей и смотрела на присутствующих. На ней была черная прямая юбка и темный джемпер, волосы собраны сзади в пучок.
– Хватит, мама, – обратилась она к матери. – Следователи не приезжают просто так. Неужели ты не понимаешь, почему они здесь?
– Алина! – возмущенно сказала мать. – Ты с ума сошла! Зачем ты вообще спустилась?
– Услышала твой громкий голос и решила, что мне нужно присутствовать при разговоре.
– Я не хочу, чтобы тебя допрашивали, – разволновалась мать. – Это наше с отцом дело, и ты не вмешивайся.
– Мама, – нахмурилась Алина, – я уже достаточно взрослая, чтобы самой решать собственные проблемы.
– Мне кажется, будет лучше, если вы к нам присоединитесь, – мягко пригласил ее Дронго. – И давайте немного успокоимся, иначе напряжение в нашей беседе скажется на электричестве.
Его шутка несколько разрядила атмосферу. Алина сделала шаг к столу. Дронго вскочил и уступил ей свое место. Она поблагодарила его кивком, а он принес из коридора еще один стул.
– Вот видишь, мама, – сказала Алина, – наш гость джентльмен, а ты считаешь его провокатором.
– Поступай, как знаешь, – отрезала Клавдия. – Честно говоря, мне надоели твои выходки.
– Клава, – в который раз укоризненно произнес Абрам Моисеевич.
Как всякий любящий отец, он всегда был на стороне дочери.
Потапов молча слушал эту перепалку, не вмешиваясь. Дронго подвинул свой стул к столу.
– Простите, что так получилось, – пробормотал он. – Я совсем не хотел вас рассердить. Но мне важно знать, почему вы перестали общаться с погибшим.
– Мы не перестали… – попыталась объяснить Клавдия.
– Подожди, – неожиданно твердо прервал ее муж, – пусть говорит Алина.
– Что вы хотите знать? – спросила та.
– Все, – сказал Дронго. – Я хочу знать все о ваших отношениях с семьей Глушкова. Все, что произошло за эти годы.
– Ничего не произошло, – ответила Алина. – Родителям неприятно говорить на эту тему, и, я думаю, вы их понимаете. Внезапная смерть Федора Григорьевича выбила всех нас из колеи.
Перельман тяжело вздохнул, его супруга мрачно молчала. Потапов сидел, не двигаясь, словно опасаясь, что Алина передумает и замолчит.
– Наши семьи дружили, – продолжала Алина. – Мы учились с Аллой в одном классе, дружили, а наши отцы часто встречались в Академии наук. Я часто бывала у Глушковых. Его первая жена меня просто обожала. А потом я вышла замуж. Знаете, как часто бывает… Думала, что нашла идеального мужа. И, конечно, ошиблась. У нас достаточно патриархальная семья, считается, что брак может быть заключен один раз и на всю жизнь. Некоторое время я терпела, но потом решила развестись. Родители меня в этом поддержали, за что я им очень благодарна.
Она кивнула отцу, и он ответил ей улыбкой. Было заметно, с какой любовью смотрит он на свою дочь.
