— Вам нужно было рассказать обо всем следователю, — мягко заметил Дронго, — возможно, тогда он переквалифицировал бы статью совсем в другую. Одно дело умышленное убийство своего сотрудника, а совсем другое — убийство из ревности. Ведь вы встречались с Алексеем до того, как уехали в Литву?
— Возможно, встречалась, — высоким фальцетом произнесла она, — мне было уже шестнадцать. Вполне возможно. Какое это имеет отношение к банку?
— И в тот вечер вы тоже с ним встречались, — сказал Дронго.
— Что вы себе позволяете? — крикнула она, запахивая свое платье, — кто вы такой, чтобы меня обвинять?
Бульдоги одновременно зарычали.
— Спокойно, — крикнула она обоим собакам, — сидеть на месте.
— Спасибо, — кивнул Дронго, — я только обязан сообщить вам то, о чем вы не знаете. Дело в том, что начиная с двенадцатого числа за вами следили. За вами и господином Паушкиным. И случайно установили, что вы встретились в отеле «Аврора Марриот» примерно в половине седьмого вечера.
— Кто это следил? Мой ревнивый муж? Он превратил мою жизнь в настоящий кошмар. Все эти недомолвки, подозрения, вечные ссоры. Я долго не могла так продержаться. Даже не представляю, как мы дальше будем с ним жить. Я думаю, что мне нужно подавать на развод. И это не потому, что он совершил такой дикий поступок. А в силу нашего полного несовпадения взглядов.
«Несовпадение взглядов» не мешало ей жить в его квартире, пользоваться его деньгами и его автомобилями. Очевидно, она твердо решила развестись со своим супругом, чтобы иметь возможность урвать большую часть его состояния.
— Я понимаю, как это будет выглядеть, — торопливо добавила Алдона, — но я развожусь с ним не потому, что ему грозит пожизненное заключение, а в силу глубоко личных причин. Любая супруга, узнав о том, что муж организовал за ней наблюдение, немедленно подала бы на развод. Это так унизительно и неприятно.
— Он может еще не получить пожизненного.
— Значит, получит пятнадцать или двадцать лет. Через двадцать лет я буду никому не нужной старухой. А у меня еще нет даже детей. Ему гораздо легче. В конце концов я обязана думать о своей будущей личной жизни. Какой теперь из него отец? Вы, наверно, думаете, что я пришла к решению о разводе только сейчас. Но я уже давно говорила об этом своей подруге.
Она выпила свой кампари и громко крикнула:
— Долорес, принесите еще один бокал.
— Значит, вы встречались в отеле с Паушкиным? — уточнил Дронго.
— Это была абсолютно случайная встреча, — кивнула Алдона, — я приехала туда по делам, а он случайно вошел в отель, когда я была в кафе. Мы поговорили несколько минут, и он куда-то пошел. А я уехала домой. Вот, собственно и все.
— Этого было достаточно. Оба наблюдателя перезвонили вашему супругу. И покинули отель. Ваш муж приехал туда примерно через час уже в таком взвинченном состоянии, что готов был ломать и крушить все в этом отеле. Ему сообщили номер, который был снят на имя Алексея Паушкина. И он поднялся туда, убежденный, что найдет именно вас. И там совершилось убийство.
— Тогда выходит, что во всем виновата именно я, — цинично спросила Алдона, — вам не кажется, что это просто непорядочно сваливать все с больной головы на здоровую. Или вы хотите, чтобы я заняла его место? Может, это я убила Алексея?
— Нет. Никто не обвиняет вас в этом убийстве. Я только хочу объяснить вам, как это могло произойти.
— Достаточно, — сказала Алдона, — у меня нет желания выслушивать эти бредни. Я действительно была знакома с Алексеем Паушкиным и училась с ним в одной школе. Потом мы уехали в Литву и случайно встретились в нашем банке через много лет. Я действительно случайно оказалась в отеле, когда туда приехал Леша. Вот и все совпадения. Ничего больше не было и не могло быть. Даже смешно подумать, что я могла изменять своему мужу с этим ничтожеством. Вы слишком низко меня цените.
— Я не хотел вас оскорбить. Но это не единичные случаи, о которых вы вспоминаете. Были и другие. Когда вы полетели в Санкт-Петербург со своей подругой Нелли Бродниковой.
— Это вы тоже выяснили. Так, так, я вас слушаю. Неужели я не могла ездить даже со своей подругой?
— Могли. Конечно, могли. Но в этот момент кто-то в банке расчетливо оформляет двухдневный отпуск Алексею Паушкину, который не появляется на работе как раз в эти два дня.
— Мы были там с подругой. И ко мне прилетал Ахмед. Он сам убедился, что мы гуляем вместе с Нелей. Долорес, где мой кампари?
Вошедшая домработница протянула ей бокал и забрала пустой. Дронго подумал, что Абасову давно следовало самому развестись с этой дамочкой.
— Знаете, почему он прилетел? — спросил он. — Ему сообщили, что вы встречаетесь в Санкт-Петербурге с Паушкиным. И так как Алексея не было на работе, ваш муж поверил в эту грязную клевету и полетел все лично проверить.
