– Их внук – вице-губернатор, – в шутку напомнил Дронго, – может, они хотели устранить конкурирующую фирму, чтобы там участвовала компания их внука. Вот тебе и повод.
– В таком случае почему он доверил это убийство своим старикам. Вполне мог бы нанять обычного киллера. Раньше это было совсем недорого, а сейчас можно найти исполнителя за несколько тысяч долларов. И не придумывать ничего с ядом. Нет, такая версия в детективном романе выглядела бы малоубедительной. Ты же прекрасно знаешь, что мотивы должны быть очень конкретные. Деньги, месть, зависть, ревность, ненависть. Сильные чувства. А в основе чаще всего деньги. Такой универсальный мотив для преступления. К моему большому сожалению.
– Муса Халил привез ему большую сумму денег наличными, которая потом неизвестно куда исчезла, – пробормотал Дронго, – вполне подходящий мотив.
– Это было в день смерти?
– Нет, еще в июле месяце.
– Тогда это не считается. За несколько месяцев Ашрафи мог потратить эти деньги, прокутить, просто проиграть в казино. Нет, это явно неподходящий мотив.
– Муса Халил утверждает, что погибший был человеком достаточно разумным и не очень азартным. Он любил красивых женщин, дорогие машины, был достаточно вспыльчивым человеком, но в залах казино много денег не оставлял. Там он умел себя контролировать.
– Конечно умел. Он же не был идиотом.
– Он бы не проиграл такую сумму. Однако денег дома не нашли. И учти, что он бывал в Москве только наездами. С собой он не стал бы брать такую сумму наличными. Зачем ему проблемы на границе с таможенниками? Тогда получается, что он куда-то их потратил или кому-то отдал. Вот это более подходящий мотив для преступления.
– В этом доме живут очень обеспеченные люди, – напомнил Вейдеманис, – там все потенциальные миллионеры. Может, за исключением этих стариков из Абхазии. Но их внук тоже человек далеко не бедный, если сумел купить своим родственникам такую квартиру. Правда, мы проверили, он оформил ее на имя своей супруги. Но это обычная практика у чиновников подобного ранга.
– Проверьте, у кого могли быть финансовые затруднения в последнее время. Сейчас экономический кризис. Может, кто-то одолжил эту сумму у Ашрафи.
– Мы, конечно, проверим, но мне кажется, что ты не совсем прав. Он бывал в этой квартире наездами, не владел русским языком и не мог бы сам общаться с соседями без переводчика. И тем более отдать кому-нибудь из незнакомых людей такую сумму денег. Мы все проверим, но я уверен, что не найдем такого человека. Как и не нашли химика среди соседей. Твой следователь проверяет их досье?
– Говорит, что проверяет.
– И тоже ничего не может найти, – напомнил Вейдеманис, – а может, он одолжил деньги охраннику. Хотя тоже неправдоподобно. Он солидный бизнесмен и не стал бы отдавать такие деньги обычному охраннику, который получает зарплату и никогда в жизни не сможет вернуть даже десятую часть этих денег. У меня больше не осталось никаких версий.
– Нужно проверять, – твердо сказал Дронго, – иного пути у нас нет. Проверять по второму разу, по третьему. Я поеду сейчас на встречу с Сергеем Вуличенко. Если у тебя появятся новые данные, сразу звони. Я буду в «Шереметьево-два».
Дорога в аэропорт заняла не тридцать минут, как он рассчитывал, а все полтора часа. Сказывались пробки на Ленинградском проспекте, уже ставшие хроническими. Дронго вошел в зал официальных делегаций, когда там уже сидели Вуличенко со своим помощником. Он пожал руку бизнесмену, усаживаясь рядом с ним.
– Я вас слушаю, – кивнул бизнесмен, – будуте что-нибудь пить?
– Нет, спасибо. Я хотел уточнить несколько моментов. Вы знали, что ваш друг Вилаят Ашрафи встречался с Ритой Эткинс?
– И не только с ней, – улыбнулся Вуличенко, – он был молодой человек, ему нравились красивые женщины. А она очень красивая женщина. Не понимаю, почему вас волнует этот вопрос. Конечно, он встречался с женщинами, и не только с ней.
– Но в день убийства они увиделись на вашей выставке в «Крокус экспо». Зачем вы ее пригласили? Вы же наверняка знали, что он встречается уже с другой.
– Он встречался со многими, – ответил Вуличенко, – и, честно говоря, я не понимаю, какое отношение имеют его встречи к нашей выставке. Рита приехала туда освещать это событие, получила приглашение, как и все известные журналисты, представляющие свои газеты и телевизионные агентства. А он прибыл туда как мой друг и бизнесмен, которому интересно увидеть новую технику. Ничего особенного в этом не было. Кстати, они очень мило общались, я к ним подходил.
– Вы не слышали о чем они говорили? Может, в вашем присутствии он говорил, что собирается вернуться домой?
– Что-то такое говорил, но я не обращал внимания. У меня было столько гостей, я не мог уделять внимание только им двоим.
– Что именно он говорил?
– Не помню. Кажется, сказал, что ему обязательно нужно заехать домой. Я следователю об этом уже рассказывал.
– Это он сказал в присутствии Риты?
– Не помню. Честное слово, не помню. По-моему, да.
– И потом он уехал раньше обычного?
– Да. Он предупредил меня, что уезжает.
– Вы его провожали?
