– Между прочим, я женатый человек.
– Неужели? В Италии вы об этом никому не говорили. И ваша супруга находится в Баку?
– Это не имеет никакого отношения к моей работе, – сдержанно ответил Дронго.
– Просто интересно. Она ездит с вами по всему миру или сидит в семейном гнездышке и ждет возвращения своего мужа?
– Она живет не в Баку, – ответил Дронго, – и давайте закроем эту тему. Я не люблю рассказывать о своей личной жизни.
– А жаль, – сказала Сада, – очень жаль. Но если вы дадите мне интервью, я пообещаю забыть о вашей итальянской командировке. Иначе мне придется написать, что вы новый Дон Жуан нашего времени.
– Это шантаж?
– Конечно, нет. Вас ведь этим не испугаешь. Просто очень хочется получить у вас интервью.
– Лучше возьмите его у Мовсани. Я думаю, он будет рад дать интервью британской газете, тем более что сейчас он гражданин Великобритании.
– Уже договорилась, – кивнула Сада Анвар. – Сегодня вечером сразу после ужина он даст мне интервью. К счастью, мы оказались с ним в одном отеле.
– Случайно? – иронично спросил Дронго.
– Нет, – спокойно ответила женщина, – конечно, нет. Я знаю его еще по Лондону. Очень интересный тип мужчины. Самовлюбленный человек, который уверен, что весь мир должен вертеться вокруг него. Наверно, все творческие люди имеют подобный склад характера.
– Откуда вы узнали, где он будет жить?
– Когда прилетели, то я еще в аэропорту узнала, в каком отеле он будет жить. И предложила моему коллеге, журналисту из Стамбула Омару Лятифу, поехать со мной в этот отель. Он сразу согласился. По дороге он еще рассказал мне о том, что вы решили стать консультантом кинофестиваля, а я похвасталась тем, что лично с вами знакома.
– Он звонил мне рано утром. Откуда он узнал мой домашний телефон?
– Понятия не имею. У меня его не было, о чем я очень сожалела. Может, вы дадите заодно мне номер и своего мобильного, чтобы я могла завтра с вами связаться?
– А почему вы раньше были Сада Сейфи, а сейчас Сада Анвар?
– Я развелась, – улыбнулась женщина. – У нас в Боснии все-таки европейские законы, хотя я и мусульманка. Если бы у нас ввели мусульманские законы, как требовали некоторые наши радикалы, то вполне возможно, что я оказалась бы четвертой женой одного из местных нуворишей.
– А вариант с бедным и честным журналистом не рассматривается? – спросил Дронго, скрывая улыбку.
– Ни в коем случае, – искренне ответила Сада. – Если человек настолько глуп, что не может заработать себе денег на достойную жизнь, то зачем мне нужен такой неудачник в качестве моего мужа? Я с таким типом даже знакомиться не буду. Если человек хочет всю жизнь провести в нужде, это его право. Но при чем тут моя жизнь?
– Вы просто настоящий продукт нашего времени, – кивнул Дронго.
– Не нужно смеяться, – поняла иронию Сада, – в этом мире все вертится вокруг денег. Сумели их сделать – значит, вы умный, ловкий и деловой человек, обладающий кучей талантов. И Бог благоволит именно вам, выбирая вас в качестве своего любимчика. Не сумели сделать деньги – значит, вы неудачник, недотепа, неразумный тип, который никогда и ничего не сможет добиться. Все обстоит именно так. Вы дадите мне номер своего телефона?
– Обязательно. Я просто не имею права отказать молодой женщине с такими взглядами на жизнь. – Он продиктовал номер своего мобильника. Это был тот самый номер, который он давал всем знакомым. Его личный и секретный номер знали только несколько человек, среди которых были Джил и его напарник Эдгар Вейдеманис.
– Надеюсь, что смогу вас найти по этому номеру, – сказала Сада, хищно улыбнувшись.
Она была красивой женщиной, но наглой и откровенно бесстыдной. А ему такие особы не очень нравились. Диктуя номер, он даже не подозревал, что они встретятся очень скоро и при других обстоятельствах.
– Хорошо, – кивнула Сада, – теперь я вам обязательно перезвоню. Сегодня в пять вечера будет открытие кинофестиваля. Надеюсь, что мы там еще с вами увидимся.
– А вы не знаете, куда ушел Омар Лятиф? – поинтересовался Дронго.
– Понятия не имею. Но он, кажется, собирался поехать в свое посольство. Хотя возможно, я ошибаюсь.
Журналистка кивнула ему на прощание и направилась в свой номер. Шагая по коридору, она обернулась, улыбнулась и помахала ему ладошкой. Дронго кивнул ей на прощание и взглянул на часы. Интересно, где он сможет найти этого исчезнувшего турецкого журналиста? И о чем именно с ним хотел переговорить Омар Лятиф?
Спустившись вниз, он позвонил в турецкое посольство и попросил найти Омара Лятифа. В посольстве ему сообщили, что журналист к ним не приезжал. И вообще подобных справок посольство не дает. Разочарованный Дронго положил трубку. Обратился к портье.
– Господин Мовсани еще в своем номере?
– Да, – ответил служащий отеля, – нам приказано фиксировать все его выезды и приезды в отель. Он еще у себя в номере. В смежном соседнем номере проживает его английский телохранитель.
