Они, конечно, действовали очень неразумно, поставив свои машины рядом и не обращая внимания на появившегося незнакомца. Но увидев, что он сделал два выстрела и пытается перезарядить свой обрез, поняли, что у них есть хороший шанс стать героями сегодняшнего дня. Ведь нападавшему требовалось много времени, чтобы перезарядить оружие. Все четверо офицеров набросились на него. К ним подбежал и таксист, чья машина стояла на стоянке. Он тоже решил отличиться, вмешавшись в эту свалку. Обрез уже отняли, ему ничто не грозило, и он с удовольствием ударил нападавшего несколько раз по лицу. Есть такая категория людей, которые с радостью присоединяются к толпе, когда нужно покуражиться над жертвой.
– Вы видели, как он в меня стрелял? – визжал режиссер. – У моих соотечественников нет ни стыда ни совести. Им нельзя верить. Я улетаю домой, прямо сейчас.
Полицейские чуть не убили несчастного. Уже начала собираться толпа. Один из сотрудников МНБ подскочил к Мовсани и Хитченсу.
– Вы можете ехать, – сказал он по-английски, – все в порядке. Не беспокойтесь. Мы его задержали и теперь узнаем, кто именно его послал.
– А если у него есть сообщники? – взвигнул Мовсани. – Я никуда не поеду. Ни на какую встречу. Скажите вашему министру культуры, что в этой стране меня решили убить. Я вообще уеду с кинофестиваля, и пусть здесь произойдет скандал. Хватит, я не могу так рисковать.
– Давайте успокоимся, – предложил Хитченс. – По-моему, это не профессиональный убийца. У него в руках был обрез, который стрелял не очень точно. Чтобы его перезарядить, ему понадобилось больше минуты. Профессиональные киллеры так не поступают. Давайте отправим в больницу нашего переводчика. Он еле стоит на ногах.
Дронго осматривал раненого. Он с удовольствием отметил, что пуля прошла по касательной, лишь оставив глубокий след, вырвав кусок кожи и мяса. Салим держался за руку.
– Мне отрежут руку? – испуганно спросил он. – Что со мной будет? Скажите честно: мне отрежут руку?
– Глупости, – улыбнулся Дронго, – с тобой все в порядке. Пуля тебя только задела. Из такого обреза попасть в человека очень трудно. Но вполне вероятно, что этот ненормальный чистил свой обрез, только когда покупал эту винтовку. Чтобы не было заражения, нужно срочно в больницу. Ты еще будешь боксировать этой рукой, я тебе обещаю.
Из отеля выбежали несколько сотрудников вместе с главным менеджером. Это был мужчина среднего роста, в очках, почти лысый. Он считался в городе одним из самых лучших специалистов по ресторанам и в организации общественного питания. Он подошел к Дронго.
– Добрый день, – вежливо поздоровался менеджер. – Я не знал, что вы тоже здесь. Услышал выстрелы и сразу выбежал.
– Какой-то идиот, – показал в сторону стрелявшего Дронго. – У меня к вам просьба. Вы можете отправить нашего пострадавшего друга в больницу? Я должен ехать вместе с режиссером. У него теперь нет переводчика.
– Конечно, – кивнул менеджер. – Не волнуйтесь. Я все сделаю. – Он подозвал одного из сотрудников и дал ему указание. Дронго повернулся к Хитченсу.
– Не будем заставлять министра ждать, – предложил он, – давайте поедем на встречу.
– На какую встречу? – взвизгнул Мовсани. – Меня убьют по дороге.
– Я поеду с вами, – предложил Дронго. – И еще с нами поедут сотрудники полиции. Никто на нас не нападет. Я думаю, что это какой-то безумный тип. Садитесь в машину, я сейчас все выясню.
Он подошел к нападавшему, которого держали уже человек шесть или семь. У него было растерянное лицо, блуждающий взгляд.
– Зачем ты стрелял? – строго спросил Дронго. – Кто ты такой?
– Рагим Велиев, – показал его документы один из сотрудников полиции, признавший в Дронго руководителя, имевшего право задавать подобные вопросы. – Он местный. Пока молчит. Но ничего, у нас все расскажет.
– Зачем ты стрелял? – снова спросил Дронго. – Ты можешь хоть что-то объяснить?
– Говори, негодяй, – ударил стрелявшего по голове один из полицейских.
– Подождите, – поморщился Дронго, – не смейте его бить. Я хочу с ним поговорить. Зачем ты стрелял? Ты ведь не попал в режиссера, а вместо него подстрелил парня, который ни в чем не виноват. А если он умрет?
Рагим поднял голову. Посмотрел по сторонам. Взгляд начал приобретать более осмысленное выражение. У Велиева были свалявшиеся седые волосы, заросшее лицо.
– Я не хотел в него стрелять, – выдавил он.
– А в режиссера хотел? – спросил Дронго.
– Да, он кяфур, неверный. Мне в мечети говорили, что он приезжает. Он не должен здесь оставаться. Он предал свою веру. И по телевизору сказали, что приехал человек, предавший исламскую веру.
– В какой мечети? – уточнил Дронго.
– Он, наверно, ваххабит, – вмешался кто-то из толпы. – Они все такие, фанатики.
– Замолчите! – крикнул Дронго. – В какой мечети?
– Там, – показал Рагим в сторону юга, – в Ардебиле.
– Ясно, – сказал Дронго.
– Он шпион, – закричал один из сотрудников полиции, – его прислали иранцы! Он шпион!
