— Никогда не был в роли надзирателя, — в сердцах заметил импозантный Каплинский. Он подошел ближе и провел руками по одежде Миксона. Затем удовлетворенно кивнул. Потом последовала очередь Парыгина. Тот тоже достал все из своих карманов. И у него оказались какие-то конфеты. Но он объяснил, что это обычные леденцы. Каплинский проверил и его. Затем подошла очередь Мальсагова. Тот, недовольно морщась, вытащил из карманов груду вещей. Среди них были какие-то ключи, кредитные карточки, различные бумаги, визитные карточки, несколько презервативов, словно он был готов на секс в любых условиях. Презервативы вызвали усмешку у Жанны. Она как-то неодобрительно фыркнула и отвернулась. Последним на столе оказался пакетик с каким-то порошком.
— Что это? — спросил Каплинский.
— Мое «лекарство», — усмехнулся Саид.
Каплинский недоуменно взглянул на него, открыл пакетик. Там был белый порошок.
— Что это? — во второй раз спросил Каплинский.
— Успокаивающее средство, — Мальсагову было весело.
Дронго шагнул ближе и взглянул на порошок. Затем дотронулся пальцем, понюхал, даже лизнул. И сразу выплюнул.
— Вы давно принимаете это «лекарство»? — поинтересовался Дронго.
— Это мое дело, — ответил Саид. — И никого не касается. От этого «лекарства» можно куда-нибудь улететь, но нельзя умереть. Во всяком случае, так, как умер Палийчук. Надеюсь, вы подтвердите, что это не яд.
— Нет, — ответил Дронго, — это не яд. Некоторые полагают, что этот препарат гораздо хуже. Это кокаин. И вы напрасно носите его с собой.
Миксон тяжело вздохнул.
— Только этого нам не хватало для полного счастья, — без гнева заметил он. Похоже, эта новость не стала для него неожиданностью.
— Извините, — сказал Дронго, глядя на перстень Мальсагова. — Может, вы снимете и свой перстень?
— Зачем? — удивился Саид.
— Все равно его будут проверять, — напомнил Дронго. — И поэтому будет лучше, если вы сейчас его снимете и дадите мне.
— Почему?
— Его нужно проверить.
— Вы думаете, что я мог спрятать яд в своем перстне? — усмехнулся Мальсагов. Он снял перстень и протянул его Дронго. Тот взял его, повертел в руках и вернул Саиду.
— А теперь будут проверять вас, — ухмыльнулся Мальсагов.
Каплинский обернулся, взглянул на Дронго. Тот начал доставать все из карманов. Когда он сложил содержимое своих карманов на столе, Каплинский провел руками по его пиджаку и брюкам, достаточно умело ощупывая каждую складку.
— У него больше ничего нет, — сообщил он через минуту.
— Теперь женщины, — решил Миксон.
— Нет, — возразил Каплинский, — пусть проверят и меня. Я настаиваю на этом.
— Все видели, что вы вошли уже позже, когда Палийчук выпил свой яд, — возразил Миксон, — и никто вас не заподозрит.
— Я настаиваю, — упрямо сказал Каплинский, — все равно полиция будет проверять каждого из нас.
— Верно, — согласился Парыгин, — он правильно говорит.
— В таком случае я прошу вас, Марк Семенович, оказать мне эту честь, — попросил Каплинский, не скрывая иронии.
Отказаться Миксон не посмел. Он поднялся, подошел к Каплинскому и своими короткими руками начал неуверенно ощупывать одежду своего партнера по игре. Мальсагов усмехнулся: было заметно, как нервничает Миксон.
— Ничего нет, — наконец сообщил Марк Семенович.
— А с женщинами как? — поинтересовался Парыгин. — Их тоже будет проверять Юлий Львович?
— Я не возражаю, — хищно улыбнулась Жанна. — Господину Каплинскому я могу доверить свою честь.
Мальсагов недовольно покачал головой. Евгения промолчала. Было заметно, как она нервничала.
— Нет, — возразил Каплинский. — Я так не могу. Это неудобно. Пусть они сами проверят друг друга. И пусть покажут содержимое своих сумочек.
— Конечно, — Жанна раскрыла сумочку и высыпала ее содержимое на столик. Затем показала на коробочку с лекарствами: — Это противозачаточные пилюли, а это тоже для женщин. Мужчинам такие таблетки не нужны, и ими отравить невозможно. Наш эксперт любит пробовать все на вкус, но эти таблетки он может не пробовать. Они только для женщин.
Дронго усмехнулся. Все взглянули в сторону Тарутиной. Она растерянно поднялась, подошла к Жанне и очень неумело начала ощупывать одежду своей визави. Когда она закончила, Жанна с гораздо большим любопытством, опытом и рвением обыскала ее, не забыв прощупать каждую складку ее одежды.
— А сумочка? — поинтересовался Миксон.
— Я бы не хотела… — не очень смело произнесла актриса.
— Мы не спрашиваем вашего мнения, — разозлился Марк Семенович, — давайте вашу сумочку.
— Может, ее посмотрит только Жанна, — чуть покраснела Тарутина.
— Нет, — резко сказал Миксон. — Может, у вас есть нечто такое, что мы должны видеть. Покажите нам, что вы прячете в своей сумочке.
Тарутина умоляюще взглянула на Парыгина. Тот решил, что пора прийти на помощь своей подруге.
— Если вы разрешите, то я сам посмотрю, что у нее в сумочке, — предложил он.
— Нет, — возразил уже Мальсагов. — Почему нас всех проверяли, а для вашей знакомой мы должны сделать исключение?
