Она понимала, что соседи тоже могут знать об этом. Возможно, между ними произошел конфликт, возможно, я ошибаюсь. Но убийца уже угрожал вашей сестре в своих письмах. Возможно, он даже назвал себя, и поэтому Кристин уничтожила эти письма. Она приехала сюда, чтобы погибнуть. Моргунас говорил мне, что в последние месяцы она была сама не своя и никого не слушалась. У нее была тяжелая болезнь, которая не оставляла ей шансов на продолжение карьеры. Когда убили ее мужа, она поняла, что следующей жертвой должна стать именно она. И она пошла на пляж, туда, где погиб ее супруг. И тоже стала жертвой неизвестного нам убийцы. Так погибли Кристин Линдегрен и ее муж Антонио Моничелли.
— А Барнард? Что случилось с ним? Кто его застрелил? — поинтересовался Линдси.
— Барнард застрелился сам, — пояснил Дронго, — он слишком любил Кристин и не представлял себе жизни без нее. Вот такая высокая трагедия здесь разыгралась.
Все сидели потрясенные.
— Она была святая, — всхлипнула Агнесса.
— Боюсь, что все сказанное нашим экспертом правда, — вздохнул Моргунас.
Линдси поднялся, подошел к окну, глядя на суетившихся офицеров полиции. И убежденно сказал:
— Я хорошо знаю этот артистический мир и полагаю, что она правильно поступила. Весь мир должен был запомнить ее молодой и красивой. А не той измученной женщиной, в которую она могла бы превратиться. Говорят, что великая Марлен Дитрих очень сильно изменилась, когда постарела. В последние несколько десятилетий она жила в своем доме, не показываясь ни одному из посторонних, не разрешая себя фотографировать или брать интервью, чтобы легенда о ней — молодой, красивой, стильной, элегантной, недоступной — жила среди людей. Ей не хотелось, чтобы ее видели дряхлой старухой. И она осталась для всех той красоткой из «Голубого ангела», которой восхищался весь мир.
Он повернулся. На его глазах были слезы. Линдси быстро вышел из комнаты.
— Печальная история, — задумчиво сказал Горлач, — хотя вы все равно ничего нам не объяснили. В финале полагается найти и наказать убийцу. А нам он неизвестен. Вы плохой эксперт, Дронго. — Он поднялся и взглянул на Агнессу. Женщина с трудом сдерживала слезы. Так они и вышли вдвоем.
— Вы все сказали правильно, — согласился Моргунас, — возможно, она все понимала. Не знаю. Но это так страшно и глупо. Как она могла? Почему нужно было сюда приезжать? Не понимаю, не понимаю…
Он вышел следом за остальными. Юхан сидел на стуле, молча наблюдая за всеми. Когда в гостиной не осталось никого, кроме них троих, Юхан неожиданно сказал:
— И вы хотите, чтобы я поверил в эту сказку про наших соседей и про неизвестного убийцу. Моя мать не получала никаких писем с угрозами. Она сама мне в этом призналась еще вчера вечером. Сказала, чтобы я не верил в эти глупости.
— Верно, — печально улыбнулся Дронго, — все было совсем иначе. Но меня наняли именно для того, чтобы я поддержал эту версию о неизвестном убийце. Она сделала все, чтобы в нее поверили все присутствующие, и я в том числе. А теперь, Юхан, я расскажу вам и Алисе, что на самом деле здесь произошло.
Дело в том, что ваша мать искала меня именно для того, чтобы правда никогда не всплыла. Меня даже проверили. Очевидно, Барнард был в курсе всего с самого начала. Он нанял проститутку, которая должна была проверить степень моей нравственности. Я ей отказал, и ваша мать решила, что я прошел тест и могу быть допущен на остров. Она все просчитала заранее. Я полагаю, что она нашла дневник Сильвии и узнала, что отцом ребенка был Антонио Моничелли, ваш отчим.
— Не может быть, — испугалась Алиса. Юхан промолчал. Он внимательно слушал.
— Она все спланировала заранее. Конечно, никаких угроз не было. Но она хотела отомстить своему мужу именно в этом месте, на острове. Возможно, на пляже, где происходили встречи Сильвии с Моничелли. Как женщина, она была оскорблена, как любящая тетя — решила отомстить.
— Но она не выходила вчера с виллы, — напомнила Алиса.
— Выходила, — возразил Дронго. — Вчера Барнард поехал к нотариусу. Она сидела в его джипе, там, на заднем сиденье. Я обследовал машину и нашел там ее волос. Барнард выехал с виллы и остановился у дорожки, ведущей к океану между двумя виллами. Пока Барнард ездил к нотариусу, Кристин прошла на пляж и ударила Моничелли ножом. После чего вернулась туда, куда подъехал Барнард, который привез ее обратно и обеспечил ей абсолютное алиби. К тому же к ней успел зайти Линдси и помочь ей с макияжем.
