– У меня к вам вопрос, – неожиданно перебил его Дронго, – а если бы Константин Скляренко посватался к вашей дочери? К старшей или младшей? Вы бы согласились их отдать?
– Сложный вопрос, – задумался Карелин, – можно мне еще коньяка? Сложный. И очень интересный.
Дронго налил коньяк, и гость выпил его почти залпом. Поставил бокал на столик.
– Вы знаете, – продолжал полковник, – я отвечу вам предельно честно. Если бы он посватался к моей старшей дочери, я бы, скорее всего, согласился. Он – обеспеченный человек из хорошей семьи. С приятными манерами, образованный, нравится людям. Или нравился, что более точно. Никак не могу свыкнуться с мыслью, что его убили. А вот если бы он посватался к моей младшей дочери... Нет. Я бы, возможно, не согласился. Просто она – другой человек. Более современный, если хотите. Ей мало успешного бизнесмена, она хотела бы иметь рядом с собой друга. Настоящего друга, который бы понимал ее с полуслова. Нет. Если бы он посватался к моей младшей, я бы ему отказал. Или она бы ему отказала. Что, в общем, одно и то же.
– Вы считаете, что он не мог быть настоящим другом?
– О погибших плохо не говорят. Просто у меня есть своя собственная теория. Признаюсь, что она может быть порочной и неверной, но эта моя теория. Дело в том, что занятие бизнесом в условиях Москвы и нашей современности – это всегда некоторый риск. И достаточно сложные отношения с партнерами, поставщиками, клиентами, налоговой инспекцией, разными контролирующими и проверяющими органами. Я уже не говорю об остальных чиновниках, в общем, со всеми. Здесь трудно работать. У нас ведь настоящий бандитский капитализм со своими бандитскими законами. Не обманешь не выиграешь. Не сумеешь жульничать – прогоришь. Будешь искренним – разоришься. В общем, в бизнесмены идут не всегда самые порядочные и честные. Скорее самые ловкие и умелые. Признаюсь, что это порочная теория, и вы можете со мной не согласиться. Но профессия обязательно накладывает свой отпечаток. И если, работая в милиции или прокуратуре, становимся более жестокими и черствыми, то и, занимаясь бизнесом, становимся бессовестными и циничными. Вы, наверно, согласитесь со мной, что патологоанатомы могут спокойно обедать рядом со свежевыпотрошенным трупом, чего не могут сделать даже их коллеги-врачи. Или сотрудники милиции, которые привыкли к виду обезображенных тел и страшных открытых ран. Это как политики, которые врут на работе и подсознательно врут дома. Скляренко был бизнесменом во втором или третьем поколении и знал все правила игры. Понимаете, что я хочу сказать. Он не был ангелом...
– Ангелов вообще не осталось.
– Он был бизнесменом, и это накладывало отпечаток на отношения. Однажды я был свидетелем того, как он не приехал на день рождения Наили, объяснив это срочным совещанием. А я случайно узнал, что они с друзьями кутили всю ночь в ресторане «Царская охота». Согласитесь, что молодой супруг не должен вести себя подобным образом. Хотя такое поведение – в традициях молодых. Моя старшая дочь, узнав об этом, не нашла здесь ничего предосудительного. У бизнесменов бывают свои совещания и во время корпоративных вечеринок, заявила она. Нужно понимать, что это часть их работы. Возможно, она права. Но вот моя младшая дочь такого поведения решительно не приняла. И заявила, что никогда не поймет подобного поведения мужа.
– Ей будет сложно, – усмехнулся Дронго.
– Я тоже ей об этом говорю. Нельзя так бескомпромиссно относиться к мужчинам. Нужно уметь примиряться с их недостатками. И Костя не был лишен недостатков. Но я не понимаю, кому нужна была его смерть. И тем более не понимаю этих отключенных камер наблюдения и пропадающих из дома вещей. Зачем? Кому нужны были эти вещи? Если дорогая сумка, я еще понимаю, но гребень. – Зачем? Кому он нужен? Или другие мелочи? Я был убежден, что просто домработница складывает эти вещи в другое место, но Наиля убеждена, что вещи пропадают из дома и домработница не могла их забрать. Тогда кто и зачем их забирал? Вот этот вопрос меня волнует. Ведь я знал погибшего. Он бы точно не стал уносить из дома какой-то гребень или сумку своей жены. Он был состоятельный бизнесмен и далеко не дурак. Зачем ему заниматься такими глупостями? Ума не приложу. Тогда получается, что он сам оборудовал отключение камер, чтобы помочь вору лазать в собственную квартиру. Но это нонсенс. И куда пропадали вещи? А самое главное, почему он оказался в своей квартире и кто его мог убить? Если бы я не знал эту семью столько лет, я, возможно, спокойно отправился бы к себе домой. Есть следователь прокуратуры, есть сотрудники уголовного розыска, которые обязаны этим делом заниматься. Но меня беспокоит это убийство. И еще больше меня беспокоят эти непонятные кражи.
– Если учесть, что ключи были только у трех людей, то подозреваемыми могут быть только они, – напомнил Дронго, – погибший Скляренко, его жена и ее мать.
– Галия исключается, – сразу возразил Карелин, – у нее абсолютное алиби. Несчастная женщина так переживает за свою дочь.
– Какое алиби? Она была на даче?
