Но на следующий день Дронго не улетел в Париж. Вечером он приехал в Шереметьево в сопровождении Эдгара. Ехавшие за ними преследователи не могли даже предположить, куда именно он собирается лететь. Все ожидали, что Дронго вылетит в Париж, но вместо этого он неожиданно прошёл на посадку, предъявив билет на сто восемьдесят третий рейс. Один из его преследователей прошёл вслед за ним пограничный контроль, показав свой паспорт пограничникам и купив билет на первый попавшийся рейс, чтобы пройти через границу. Но вылететь вместе с Дронго он не смог бы при всем желании. Дело в том, что, согласно обычной логике, Дронго обязан был лететь либо в Париж, либо в Берлин, и это в любом случае была виза в Шенгенскую зону. У его преследователей уже были проставлены такие визы, чтобы взять билет и сопровождать свой объект в любую точку Европы.
Однако Дронго летел в Ригу, а туда нужна была исключительно латвийская виза, которой не было и не могло быть у его преследователей. На это он и рассчитывал. Визы ему проставил в посольстве Латвии Эдгар Вейдеманис, а Дронго, проходя на посадку, даже подмигнул своему незадачливому визави, кусавшему губы от волнения, но не сумевшему проследовать в самолёт. В тот момент Дронго казалось, что ему удалось обмануть своих преследователей.
В одиннадцать десять вечера самолёт Аэрофлота совершил посадку в аэропорту Риги. Дронго вышел в полупустой зал. Он помнил слова Каплуновича о сотовых телефонах, что можно вычислить местонахождение обладателя аппарата, даже если он выключен. И поэтому оставил свой аппарат Вейдеманису. Они договорились о том, когда и откуда будут поддерживать друг с другом связь. В аэропорту он специально задержался, чтобы проверить, нет ли за ним возможного наблюдения. Но чужих здесь не было, в этом он был уверен.
Сегодня утром Кружков должен был позвонить Александру Линдту и договориться о завтрашней встрече. Дронго взял такси и поехал в знакомый ему по прежним посещениям Риги «Рэдиссон», в котором он обычно останавливался. В отёле ему был заказан номер. Отель был на другой стороне реки, и отсюда открывалась удивительная перспектива на центр Риги. Он поднялся в номер, принял душ и лёг спать, заставив себя уснуть.
На следующее утро он спустился в холл, где его уже ждал бывший друг исчезнувшей Веры Логутиной. Дронго сразу узнал его. Молодой человек, выше среднего роста, с породистым, красивым лицом, доброй улыбкой, с копной непослушных тёмных волос, серыми глазами. Он был одет в коричневое кашемировое пальто, под которым был темно-синий костюм. Дронго подошёл к нему и протянул руку.
— Здравствуйте, — поднялся Александр, — мне позвонили и сказали, что я должен с вами встретиться. Это касается Веры… Вы господин Дронго?
— Так меня иногда называют.
— Очень приятно. — Рукопожатие у него было крепкое.
— Мне тоже, — кивнул Дронго, устраиваясь напротив в кресле. В холле почти никого не было, если не считать пожилой женщины, сидевшей в дальнем конце и читавшей местную газету. — Вы знаете, что ваша бывшая знакомая исчезла? — спросил Дронго.
— Конечно, — нахмурился Александр. По-русски он говорил с лёгким акцентом, но достаточно хорошо. — Сначала мне позвонила сама Вера и сказала, что, возможно, приедет ко мне. Честно говоря, я был очень удивлён. Потом позвонил её родственник, муж старшей сестры, Борис Каплунович. Он очень известный бизнесмен. И сказал, что они волнуются, пытаются найти Веру, но не знают, куда она уехала. Я ничего не мог понять, но она мне больше не звонила и не приезжала.
— Как вы думаете, куда она могла уехать?
— Понятия не имею. Я бы считал, что она улетела в Париж к своей сестре, но раз её искал Каплунович, значит, она туда не поехала.
— Вы были знакомы с ней достаточно долго, чтобы узнать и понять её характер. Как вы думаете, куда ещё она могла улететь?
— Не знаю. — Александр нахмурился. — Может, за это время у неё появился новый друг?
Дронго незаметно вздохнул. Пожилая женщина подозрительно долго читала одну страницу местной газеты. Или ему так кажется?
— Можно, я задам вам некорректный вопрос? — неожиданно спросил Дронго.
Александр усмехнулся.
— Давайте, — разрешил он, — что вас интересует?
— Почему вы расстались?
Александр нахмурился. Долго молчал. Потом наконец выдавил:
— У нас появились разногласия…
— В чем они выражались? Извините, что я настаиваю, но мне нужно понять, где я могу найти Логутину.
