– Он летит, чтобы помочь вам, – возразил Асадов, – он понимает, как вам трудно, и решил прилететь. Я ему все подробно рассказал. Мы даже не знали, какие у вас повреждения. Говорили, что сотрясение мозга и что у вас пропала память.
– Какая чушь, – не выдержал Дронго, – я все прекрасно помню. Со мной все в порядке, только глупые порезы. И вы напрасно рассказали обо всем Мастану Халиловичу. Он теперь действительно прилетит сюда и…
Он внезапно умолк, сразу отключился. Затем повернулся к Вейдеманису.
– Эдгар, – тихо позвал он, – послушай меня, Эдгар. Я, кажется, знаю, почему они напали именно на нас.
Вейдеманис повернулся к нему.
– Опять новая версия?
– Это не версия. Они нарочно хотели заманить в Москву Мастана Гасанова. Теперь я все понял. Он чувствовал, что кто-то охотится за ним, понимал, что его пытаются подставить. Ведь постельное белье – предмет глубоко интимный, и никто не мог знать об этом. Однако отравители об этом узнали. А потом убили прачку хозяина. И потом решили напасть на нас. Все точно рассчитано. Это очень прагматичный шаг. Причем нужно было нас не убить, а именно отправить в больницу, чтобы вынудить Мастана Гасанова вернуться обратно в Москву. Ведь его план формально потерпел неудачу. Нанятые им сыщики сами оказались в больнице. Значит, он должен вернуться. И если я хоть немного понимаю в этих вопросах, его убьют почти сразу, как только он появится в Москве. Черт возьми, мы обязаны были разгадать этот нехитрый трюк!
– Что теперь делать?
– Уже поздно. Асадов ему все рассказал. Если вечером Гасанов не включит свой мобильный, то нужно будет утром отправляться в аэропорт, чтобы встретить его. Заодно и проконтролировать – кто там будет. Но это так безумно опасно. Я имею в виду – для самого Мастана Халиловича.
– Тебе нужно отправиться туда утром с Кружковым, – твердо сказал Вейдеманис, – и вообще, хватит здесь оставаться. Будет правильно, если ты прямо сейчас вызовешь Леонида и уедешь отсюда домой. Тебе нужно крепко подумать, что с нами происходит. Иначе убийца нас просто переиграет.
– Да, времени у нас нет, – кивнул Дронго, – пойду и попытаюсь уговорить врачей. Я же не могу убегать в больничной одежде. Нужно, чтобы мне вернули мою.
– Кто знал о том, что мы будем на даче? – напрягся Эдгар. – Кто мог точно об этом знать?
– Ищеевы не знали. Водитель Сергей Усков и кухарка тоже не знали. Только три вице-президента компании, каждому из которых Асадов радостно сообщал о нашей предстоящей поездке. Только они могли знать. И еще мать с дочерью, которые ждали нас на даче. Больше никто.
– Поезжай и переговори еще и с этой домохозяйкой, – посоветовал Вейдеманис, – а сейчас быстро к главному врачу. Я думаю, что он тебя поймет. Ты умеешь быть убедительным.
Дронго поспешил к главному врачу. Уже через полчаса ему выдали одежду и разрешили покинуть больницу с условием, что он вернется сюда через три дня на повторные анализы. Он немедленно согласился и вызвал своего водителя в больницу. Уже через час он был дома. Ему хотелось принять душ, но врачи запретили ему это, чтобы в течение нескольких дней пропитанные лекарствами повязки помогли скорейшему заживлению его ран и порезов.
Он снова позвонил Асадову. Его раздражало, что все действия должны так или иначе согласовываться с этим маленьким человеком, оказавшимся просто незаменимым.
– Мне нужен номер телефона вашей домохозяйки, – сказал Дронго.
Асадов сразу его продиктовал.
– Может, мне тоже нужно туда приехать? – заботливо спросил он. – Она только сегодня утром вышла из больницы и еще очень слаба.
– Ничего. Я не собираюсь заставлять ее работать или ездить на ней, – в сердцах произнес Дронго, – скажите только, что я к ней приеду.
– Все передам. А я послал в вашу палату цветы и фрукты.
– Спасибо. Надеюсь, что они не отравлены каким-нибудь ядом.
Асадов хмыкнул. Ему понравилась эта злая шутка. Через полтора часа выбритый и одетый в новый костюм Дронго уже стучал в квартиру Сарии Юлдашевой, даже не подозревая, какие новости он узнает от этой женщины.
Дверь открыли почти сразу. На пороге стояла женщина неопределенного возраста. Строгий взгляд, собранные на затылке темные волосы, плотная фигура, упрямо сжатые губы. Она мрачно смотрела на гостя. Он с некоторым удивлением взглянул на ее голые руки. Она была в темном платье с короткими рукавами. На руках не было никаких следов ран или ожогов. Может, она вообще не была в больнице?
– Простите, что я вас беспокою, – начал Дронго, – вам, наверно, звонил Руфат Асадов, которого вы знаете.
– Какой Асадов? – не поняла женщина. Она обернулась и крикнула кому-то в комнату: – Ты знаешь Руфата Асадова?
– Знаю. Пригласи гостя войти. Он пришел по делу, – попросила неизвестная из глубины квартиры. Дронго вошел в квартиру. На кровати лежала женщина, удивительно похожая на ту, которая открыла ему дверь. Такой же скорбный взгляд, такие же темные густые волосы, собранные сзади. Но руки у нее были перевязаны. Очевидно, это и была Сария Юлдашева.
