– Я даже не могу предложить тебе уехать, – сказал Эдгар, – никто не разрешит тебе просто так сбежать. И, судя по должностям этих людей, тебя найдут даже на краю света, не говоря уже о Москве или Риме. Ты попал в очень неприятную ситуацию.
– Это я понял, когда меня привезли на встречу с руководителями клуба, и теперь мой единственный шанс выжить – сработать профессионально и найти того, кто им нужен.
– И как ты собираешься это сделать? Будешь опрашивать этих людей? Или ты думаешь, что тебе разрешат их допрашивать?
– Не разрешат даже близко к ним подойти, – признался Дронго, – именно поэтому у меня такая сложная задача.
– Я останусь с тобой в Нью-Йорке столько, сколько понадобится, – решил Эдгар.
– Это может быть опасно, – вздохнул Дронго. – Лоусон будет обязан рассказать своим о нашем чудесном спасении и о твоем появлении. Тогда они начнут за нами следить и достаточно быстро тебя вычислят.
– Я не уеду, – упрямо повторил Вейдеманис, – это даже не обсуждается.
– Мы поговорим об этом завтра, после того как увидимся с Лоусоном, – предложил Дронго. – И учти, что один из моих «обиженных друзей» живет в настоящее время в Нью-Йорке. Это глава местного клана мафии Альфредо Прасси, руководитель компании «Пилигрим». Его выпустили под залог в два миллиона долларов, но я полагаю, что он нашел дополнительные деньги, чтобы заплатить еще и этой паре китайцев.
– Тебе не хватало своих неприятностей, и ты решил еще побороться с американской мафией, – рассмеялся Эдгар.
– Это они убрали брокера и поменяли труп, – пояснил Дронго. – Если удастся узнать, кто именно был с ними в контакте и заказал им убийство брокера, легко можно будет понять, кто и зачем начал свою игру на финансовых рынках.
– Ты знаешь его имя и место работы. Может, лучше сдашь его местным правоохранительным органам? – предложил Эдгар.
– Я же тебе сказал, что его выпустили под залог. Это своеобразная страна. Здесь можно заплатить огромный залог и остаться в доме до суда. Или заключить сделку со следователем и прокурором, чтобы поторговаться и купить себе несколько лет свободы. Страна великих тружеников и торжествующих торгашей. Страна романтиков свободы и циничных бизнесменов, искреннее считающих, что Бог – это деньги. Поэтому Прасси до сих пор на свободе. И если мы даже попытаемся захватить его до суда, то нас быстро и легко упекут в тюрьму по обвинению в нападении на этого честного гражданина, который исправно платит налоги. В этой стране торжествует американская юстиция, где вину любого человека может определять только суд.
– Ты считаешь, что это плохо? – не поверил Вейдеманис.
– Это прекрасно. Только мафия уже давно приспособилась к подобному положению дел и использует презумпцию невиновности в своих собственных целях. Хочу тебе напомнить классический американский случай. Известного гангстера и бандита Аль-Капоне удалось посадить только из-за неуплаты налогов. Все его остальные преступления доказать просто не смогли.
– И что ты думаешь делать?
– Работать. Думать. Размышлять. И доказывать всем, что хорошие мозги гораздо важнее, чем несколько пар больших кулаков, даже если в них вложены пистолеты с глушителями.
– Может, тебе нужно было остаться в доме, чтобы попасть под защиту полицейских? – мрачно спросил Эдгар.
– Ни в коем случае. Можно легко найти одного коррумпированного офицера полиции, который бы меня просто застрелил. Или сдал информацию, и меня где-нибудь поджидали бы бандиты. Нет. В подобных случаях доверять никому нельзя. Это единственный шанс остаться в живых.
– Посмотрим, – пожал плечами Вейдеманис. – Давай я лучше закажу тебе еду. Ты ведь наверняка не сумел пообедать. И я не сумел. Сейчас закажу еду прямо в номер. Или нам лучше спуститься в ресторан?
– Только не в самом отеле, – предупредил Дронго. – В городе полно ресторанов, выйдем и где-нибудь посидим. Я сейчас умоюсь и буду готов.
– Пошли, – согласился Эдгар, – так будет лучше. А где дама, которая тоже была с тобой? Вас ведь было трое, когда вы прилетели в Америку?
– Ее похитили и изнасиловали, – глухим голосом признался Дронго.
Вейдеманис замер.
– Она осталась жива? – осторожно спросил он.
– Да, но в плохом состоянии. Испытала настоящий шок от такого «обращения». Сейчас с ней работают врачи-психологи.
– Я не думал, что в мафии бывают и подобные подонки, – поморщился Вейдеманис, – мне они всегда казались гораздо более приличными людьми. Конечно, они убивают и торгуют наркотиками, держат казино и подкупают полицейских. Но они не грабят на улицах, не воруют у старушек их кошельки и не насилуют женщин. Они заняты своим бизнесом и не допускают подобных мерзостей.
– В общем, ты прав. Только сукин сын, который оказался рядом с Вирджинией, не знал кодекса мафии. Она была в наручниках и не могла сопротивляться, чем он и воспользовался. Нашкодив, он испуганно ждал, когда она пожалуется. Но ей не хотелось разглашать эту грязную историю, поэтому она никому ничего не сказала.
– В таких случаях нужно обязательно наказывать подобных насильников, – убежденно произнес Эдгар, – и, не стесняясь, указывать на него.
