— Нет. Приехала из Воронежа.
— И сразу получила квартиру в самом центре?
— Я не знаю подробностей. Но ее первый муж был достаточно состоятельным человеком. Потом они развелись. Возможно, он оставил ей квартиру, — предположил Адамс.
— Или квартиру купил ей ваш шеф, — уточнил Дронго.
— Может быть, — ответил Адамс, — но я не уверен. И никогда его об этом не спрашивал. Я вообще стараюсь не лезть в чужие дела, это мой жизненный принцип.
— Ваш шеф сейчас в коме, — напомнил Дронго, — и неизвестно, чем все это закончится. Вероятно, это была не просто авария, а целенаправленное столкновение, пока мы не знаем результатов технической экспертизы.
— Что вы от меня хотите?
— Только правды. Пурлиев утверждал, что чувствует, как за ним наблюдают. Как вы считаете, господин Долгушкин мог организовать подобное наблюдение за своим конкурентом?
— Не знаю, — удивился Адамс, — я же вам сказал, что не был лично знаком с моим предшественником. Когда я здесь появился, он уже уволился. Говорили, что Пурлиев даже выплатил своему бывшему компаньону двенадцать миллионов долларов. Но, возможно, это только слухи. Хотя после ухода господина Долгушкина у нас были некоторые проблемы, я это точно знаю. Но сейчас мы твердо стоим на ногах, даже если болезнь Пурлиева затянется на месяц или два. У нас очень устойчивое положение.
— Секретарь вашего шефа Наталья могла знать Долгушкина?
— Нет. Абсолютно точно, нет. Она пришла только два или три года назад. Уже после меня. Кажется, по протекции Милены.
— И здесь никто не работал с Долгушкиным?
— Работал, — вспомнил Адамс, — Лев Эммануилович. Если хотите, я его сейчас приглашу. У старика фантастическая память и эрудиция. Дай нам бог всем так мыслить в его возрасте.
— Позовите, — попросил Дронго.
Адамс поднялся и, подойдя к своему столу, поднял трубку внутреннего селектора.
— Добрый день, Лев Эммануилович, — вежливо поздоровался он, — вы не могли бы зайти ко мне? Да, прямо сейчас. — Он положил трубку и взглянул на гостей: — Сейчас придет.
И действительно, через пару минут позвонила секретарь и доложила:
— Пришел Лев Эммануилович.
— Пусть войдет, — разрешил Адамс.
В кабинет вошел пожилой мужчина среднего роста. Седые редкие волосы, большие уши, красноватое лицо — очевидно, Горбштейн был гипертоником, достаточно крупный нос, выразительные большие глаза. Очки без оправы. Он был одет в серый элегантный костюм, голубую рубашку и модный галстук в полоску. Лев Эммануилович подошел к поднявшимся со своих мест гостям.
— Познакомьтесь, — представил их друг другу хозяин кабинета. — Лев Эммануилович Горбштейн и господа эксперты, господин Дронго и господин Вейдеманис.
— Тот самый Дронго, — усмехнулся Горбштейн, пожимая сыщикам руку, — не предполагал, что когда-нибудь с вами лично встречусь.
— Вы знакомы? — удивился Адамс. — Я не думал, что вы знаете друг друга.
— Господин Дронго известный сыщик, — пояснил Горбштейн, — про него иногда пишут в зарубежных изданиях. А я читаю по-английски и по-французски, поэтому достаточно часто встречаю его фамилию в разделе криминальной хроники, которую тоже просматриваю. Такой интересный гибрид Эркюля Пуаро и Ниро Вульфа.
— У нас к вам необычное дело, Лев Эммануилович, — начал Дронго. — Вы, очевидно, уже знаете, что именно произошло с президентом вашей компании.
— Попал в автомобильную аварию, — кивнул Горбштейн. — Утром я еще ничего не знал, но по каналу РБК уже передали в сводке новостей. Я позвонил Наталье, и она подтвердила мне неприятную новость. Надеюсь, что он поправится.
— Мы тоже на это надеемся, — кивнул Дронго, — но нам необходимо задать вам несколько вопросов.
— Мне? — удивился Лев Эммануилович, поправляя свой модный галстук. — Даже интересно, чем именно я могу помочь сыщику. Мне казалось, что я достиг такого возраста, когда могу быть гарантирован от общения с вашими коллегами. Но, видимо, правильно говорят — от сумы и тюрьмы не зарекайся. Чем я могу вам помочь?
— Вы давно работаете в компании?
— С самого первого дня ее основания. Собственно, все началось с того, что меня пригласил господин Пурлиев. Сначала нас было двое, потом пятеро, потом мы основали эту компанию, и я стал ведущим экспертом. Что именно вас интересует?
— Долгушкин был с вами?
— Да. Он был третьим, — улыбнулся Лев Эммануилович. — Требовался российский гражданин с российской пропиской, чтобы зарегистрировать компанию, и с небольшим начальным капиталом. Долгушкин оказался идеальной кандидатурой, и мы позвали его в компанию.
— У них не было конфликтов с Пурлиевым?
