— Он был верующим человеком и хотел пойти туда, чтобы помолиться, — предположил Вейдеманис.
— А где деньги? Ему кто-то заплатил прямо перед его смертью. И, возможно, именно он испортил машину своего хозяина.
— Тогда кто его убил? — спросил Эдгар. — Предположим, что Бахром выполнял поручение Делером, а она потом отравила его воду. Тогда все внешне сходится. Но его брал на работу именно Пурлиев. Может, его отравил сам Ягмыр Джумаевич?
— Тогда тоже нелогично. Получается, что они убили друг друга. Почему это сделал садовник, я еще могу понять, ведь ему могли предложить деньги. Но почему тогда нужно было убивать садовника и вызывать новые подозрения? Пурлиев далеко не дурак. Он понимал, что неожиданная смерть садовника вызовет массу вопросов. Причем вопросы будут задавать сотрудники следственного комитета, которые умеют допрашивать.
— Тогда кто и зачем?
— Если бы я знал ответы на все вопросы, то я был бы…
— Дронго, — закончил за него Вейдеманис и первый рассмеялся своей шутке.
— Все не так просто, — покачал головой эксперт. — Сейчас позвоню следователю.
Он достал телефон и набрал номер Мельникова.
— Алло, слушаю вас, — сразу ответил тот.
— Это Дронго.
— Очень хорошо, — обрадовался Мельников. — Мы сидим в агентстве «Прометей» с руководителем и его заместителем. Кстати, господин Мовсесян передает вам привет.
— Спасибо.
— Мы проверили все заказы и убедились, что наблюдение за Пурлиевым оплатил один из сотрудников компании Долгушкина, — продолжил следователь. — Выходит, что и здесь вы оказались правы. Эти конкуренты пользовались недобросовестной коммерческой информацией. Представляю, сколько они заработали!
— У них ничего не вышло, — сообщил Дронго, — англичане отказались подписывать с ними договор, а их акции только упали в цене.
— Это вы тоже успели узнать?
— Конечно. Это моя работа. Но я хотел попросить вас о другом. После смерти Бахрома ваши сотрудники наверняка обыскали этот небольшой флигель, в котором он жил. Я хочу знать — они нашли деньги?
— Какие деньги? — изумился следователь. — Мы ничего не нашли. Все его сбережения были в карманах несчастного. Восемь тысяч рублей, чуть больше двухсот пятидесяти долларов. Да и то, наверное, для него это были огромные деньги.
— Нет, — решительно возразил Дронго, — там должно быть гораздо больше. Он собирался возвращаться обратно в Таджикистан, значит, у него должно быть несколько тысяч долларов. По меркам его страны, это целое состояние. Для сравнения — неплохая трехкомнатная квартира в центре Душанбе может стоить пятнадцать тысяч долларов, а иногда и дешевле.
— Перееду жить к ним, в Душанбе, — рассмеялся Мельников и повторил: — Но мы никаких денег не нашли.
— Плохо искали, — недовольно проговорил Дронго, — нужно провести обыск и в доме и постараться найти эти деньги.
— В доме у кого? — не понял следователь. — У него не было своего жилья, он ведь постоянно жил во флигеле.
— В доме Пурлиевых, — уточнил Дронго.
— Вы думаете, что они?.. — Даже на этом конце провода чувствовалось, как потрясен Мельников. Он поднялся, вышел из кабинета в приемную и уже шепотом спросил: — Вы думаете, что его отравил кто-то из хозяев дома?
— Это возможная, но необязательная точка зрения, но в любом случае нужно проверить.
— Обязательно, — заверил следователь эксперта.
Дронго убрал телефон и в сердцах произнес:
— Господи! Где их только готовят, таких недоумков! Он ведь вообще не представляет, как нужно правильно проводить такие сложные расследования.
— Будем надеяться, что ничего плохого в этом деле больше не случится, — заметил Вейдеманис, но Дронго в ответ промолчал.
Оба даже не представляли, что уже завтра получат еще один труп, который окончательно запутает расследование и приведет их к абсолютно неожиданным и парадоксальным выводам.
Вернувшись домой, Дронго отправился в ванную комнату, чтобы принять душ. Он стоял под горячей водой, размышляя о том, что они услышали. А когда вышел из ванной, ему позвонил Курбанов, тот самый представитель туркменской оппозиции, который приезжал к ним в офис.
— Добрый день, господин эксперт, — вежливо поздоровался Курбанов, — я хотел уточнить, что именно вам удалось узнать.
— Пока у нас мало информации, — признался Дронго, — но мы работаем. К сожалению, наш друг все еще находится в больнице и не вышел из комы.
— Это мы знаем и молимся за его здоровье, чтобы он поскорее поправился. Но мы узнали, что у него были и какие-то семейные проблемы.
«Кажется, Мельников делает все, чтобы я окончательно в нем разочаровался», — зло подумал Дронго. Наверняка утечка прошла где-то на их уровне. Кто-то из работающих в полиции или следственном комитете сообщил информацию друзьям Курбанова.
— Давайте не будем обсуждать его проблемы, пока он не вышел из комы, — предложил эксперт, — это нечестно по отношению к вашему другу. Когда он придет в себя и выпишется из больницы, мы сумеем поговорить с ним и на эту тему. Не нужно торопить события и влезать в его личную жизнь. Это неприлично.
— Но вы считаете, что пока нет прямых доказательств участия в покушении на представителей туркменских властей?
