Бармен поставил перед ними две рюмки коньяка, положил небольшую коробочку шоколада.
– Это бесплатно от нашего бара, – объяснил он, собираясь убрать руку.
Но Дронго перехватил ее и сказал:
– Одну минуту! Я хотел спросить у вас про русского клиента, который сегодня разбил стакан. Когда это было?
Он спросил по-английски, бармен его понял, но ответил, что будет говорить по-гречески. Элени согласно кивнула, собираясь переводить.
– Уже под вечер, – вспомнил бармен. – Он появился здесь еще днем, сильно напился и даже разбил стакан, за который заплатил. Наши гости помогли пересадить его за столик в углу. Он там заснул, потом очнулся и снова потребовал текилы.
– Все понятно. Спасибо.
– Вы заплатите сейчас или вписать сумму в ваш счет? – спросил бармен.
– Впишите в счет, – согласился Дронго. – Так будет удобнее. Перед отъездом я оплачу все свои дополнительные расходы.
Бармен протянул ему бланк со счетом на тысячу семьсот евро и пояснил:
– Ресторанная наценка на коньяк.
Дронго проставил где надо номер своей комнаты, фамилию и расписался.
Затем он поднял свою рюмку и сказал, обращаясь к Элени:
– За тебя.
– А если я опять что-нибудь выкину? – Она тоже подняла рюмку.
– Именно поэтому я заказал коньяк, а не водку или текилу. Чтобы ты немного успокоилась и не так сильно нервничала. За тебя, – повторил он.
Коньяк действительно был великолепным, хотя, на взгляд Дронго, слишком дорогим. Они вышли из бара и возвратились в кабинет менеджера.
Сержант сидел злой и покрасневший. Он уже осознал, что сам все равно ничего не добьется. Будет лучше, если расследованием займется этот вот эксперт. Поэтому сотрудник полиции не задавал больше никаких вопросов.
– Мы все проверили, – сообщил ему Дронго. – Приятель господина Талунтиса действительно просидел в баре несколько часов, никуда не отлучаясь, и напился до такой степени, что разбил стакан. Во всяком случае, после вчерашней дозы и сегодняшнего продолжения он не смог бы нанести такой сильный удар столь подготовленному человеку, каким был Арсен Виргуш. Я понимаю, что мои слова не могут быть конкретным доказательством его невиновности, но показания бармена и господина Талунтиса более чем убедительно свидетельствуют, что он не мог быть убийцей. Рана на его руке была действительно получена в баре.
– А если он поранился, когда убивал своего обидчика, а потом нарочно порезал себе руку в баре, чтобы скрыть эти подтверждения? – предположил Василиос, услышав перевод Элени.
– Господин Хадзис, наверное, вы читаете слишком много детективной литературы, – ответил ему Дронго на английском. – Преступник, который готов растерзать своего обидчика за побои и оскорбления, не станет разрабатывать такой хитроумный план с разбитым стаканам. Он размозжит голову своему сопернику и будет убежден, что правильно сделал. На допросе такой герой вспомнит вчерашнюю драку, покажет свои синяки и заявит, что его снова спровоцировали на этот выпад.
Сержант дождался, пока Элени переведет ему слова эксперта, затем нахмурился и недовольно уточнил:
– Значит, ваш сыщик считает, что я должен отпустить обоих русских парней и искать других преступников?
– Да, он полагает, что они не причастны к этому убийству, – подтвердила Элени.
– Скажите ему, что он ничего не понимает в расследованиях! – Сократ Мицопулос здорово разозлился. – Я посажу друзей под замок, чтобы они не сбежали, и дождусь следователя. Пусть он решает, как надо поступать. А господину сыщику скажите, что мы больше не нуждаемся в его услугах.
– Вы совершаете очень большую ошибку, сержант! – возмутилась Элени. – Господин Дронго – один из самых известных в мире специалистов по расследованию тяжких преступлений. Но если вы так считаете, то мы, конечно, уйдем.
– Я предложил уйти только ему, – напомнил Мицопулос.
– А я не работаю с дилетантами, – гордо отрезала Элени. – Найдите себе другого переводчика. Это не моя обязанность. Я не служу в полиции под вашим началом. Господин эксперт и я всего лишь хотели помочь вам разобраться в ситуации. Но если вы так самонадеянны, то нам больше нечего здесь делать.
По ее интонации и гневу Дронго понял, что здесь происходило именно то, чего и следовало ожидать. Любой полицейский чин предпочитает синицу в руках журавлю в небе. Два гражданина России подозреваются в убийстве. Они дрались с тем самым человеком, тело которого обнаружено на пляже. Это слишком роскошный подарок для любого полицейского или следователя! Им обязательно надо воспользоваться.
– Мы уходим, – повторила Элени, обращаясь к Дронго. – Господин сержант считает, что сам сможет во всем разобраться. Я думаю, что нам следует пожелать ему успехов и покинуть этот кабинет. – Она взяла Дронго за руку, почти насильно вывела его из кабинета и в сердцах пробормотала: – Тупой индюк! Вместо того чтобы воспользоваться твоей помощью, он упрямо настаивает на своей идиотской версии.
– Ты ведешь себя неправильно, – мягко заметил Дронго.
– В чем дело? – Элени остановилась и посмотрела ему в глаза.
